Вешняков вернулся, однако дело Арапченко так и осталось у Новикова, тот встреч со мной избегал, а по телефону советовал заниматься своей работой. Судя по всему, у него так и остался единственный подозреваемый – Сухов.
Однажды в момент сильного душевного смятения я сидела на кухне, держа Сашку на руках, и вдруг заревела.
– Ты чего? – испугался Тимур.
– Боюсь, он был прав, – пробормотала я в отчаянии.
– Кто прав?
– Корзухин. Я ничего не смогу.
– Ну, это мы еще посмотрим, – прижимая мою заплаканную физиономию к своей груди, сказал Тагаев.
А еще через два дня мне позвонила Ритка. Я как раз собиралась идти на обед и трубку сняла с неохотой.
– У меня на столе список кандидатов в мэры, – сообщила она. – Отгадай, чья фамилия третья?
Я повесила трубку и долго сидела, по обыкновению разглядывая стену напротив. Можно поговорить с Дедом, попытаться поговорить. Но он уже все решил, и наш разговор ничего не изменит. И все-таки я пошла к нему.
– Чего тебе? – ворчливо поинтересовался он, когда я заглянула в кабинет.
– Корзухин… – начала я.
– Забудь о нем, – поморщился Дед.
– Я его посажу, – заявила я со вздохом. – Вот увидишь.
– Я сказал, забудь об этом.
– Не получится.
– Только посмей! – рявкнул Дед и для острастки стукнул по столу кулаком.
– Я его посажу.
– И на мою убедительную просьбу тебе плевать?
– Это ведь просьба, а не приказ.
– Хорошо, я приказываю.
– В таком случае мне плевать. – Я развернулась и отправилась восвояси, не дожидаясь, что он скажет в ответ.
В кабинете мне не сиделось, и, прихватив пальто, я отправилась на улицу.
Дошла до ближайшего сквера, устроилась на скамейке, щурясь на ласковом солнышке. На смену злости вдруг пришла уверенность, и, странное дело, на душе стало спокойно. До тех пор, пока я не повернула голову. По аллее ко мне шел Саша, куртка нараспашку, на лице улыбка, очевидно, погода его тоже радовала.
– Привет, – сказал он, садясь рядом, снял темные очки и повертел их в руках.
– Ты здесь? – спросила я глупо, конечно, здесь, если сидит рядом.
– Ага. Зализывал раны. Теперь вот в дорогу собрался. С собой не зову. Так что давай прощаться.
– Прощай, – кивнула я.
Он посмотрел на меня и засмеялся."
"– А знаешь, ты права, ничего бы у нас с тобой не вышло. В тебе есть что-то такое, что меня ужасно раздражает. Вот просто убил бы, ей-богу. Как сейчас, например.
– Почему сейчас?
Он помолчал и махнул рукой.
– Долго рассказывать. А у тебя есть новости?
– О чем ты? – насторожилась я.
