Григорию повезло больше остальных, от ранения в плечо он на некоторое время потерял сознание, а очнувшись, увидел, что неприятель совещается возле своей машины довольно далеко от него. Воспользовавшись этим, он ползком направился в сторону дороги и сразу же позвонил своим. Несколько минут его друзьям хватило, чтобы преодолеть десяток километров и, оценив ситуацию, вступить в бой, который и закончился полной и безоговорочной победой.
В стороне догорала машина, на которой сюда прибыли люди Грузнева.
– Трупы в тачку, – скомандовал Тимур, указав на машину Албанца.
– Ребят в больницу.
Трупы загрузили в машину, выстрелили в бензобак, и она запылала.
– Этот с нами, – кивнул Тимур на Сашу.
К тому времени оружие у него отобрали, но это обстоятельство его вроде бы не очень беспокоило. Он с любопытством оглядывался по сторонам. Машина, в которую поместили раненых, тоже уехала. С Тимуром остались пять человек. Позади «Хаммера» стоял «Лендкрузер», водитель уже сел за руль, ожидая команды.
– Потопали, – сказал один из парней Саше.
Его затолкнули в джип, Тимур распахнул дверь «Хаммера» и кивнул мне.
– Отпусти его, – попросила я.
Он ничего не ответил. Сел рядом со мной, я нашла его руку и сжала. Он сидел неподвижно, глядя прямо перед собой.
Вскоре мы выехали на проселочную дорогу, я поглядывала в зеркало, «Лендкрузер» шел следом. Стремительно удаляясь от места перестрелки, мы ехали вовсе не в город. Пока я терялась в догадках, Тимур приказал остановиться.
– Сиди в машине, – сказал он мне и вышел. Двое парней вывели Сашу.
Проходя мимо, он мне подмигнул.
Один из конвоиров ударил его по ногам, и он упал на колени, Тагаев достал пистолет. Не помня себя, я выскочила из машины и закричала:
– Тимур!
– Сядь в машину! – рявкнул он, приставил пистолет к голове Саши и спросил: – Где мой сын?
– Забыл, – ответил тот с улыбкой.
– Где мой сын, сволочь? – повторил Тимур.
– Хватит этой железкой тыкать, – недовольно ответил Саша. – Не убьешь ты меня. Вон она рядом стоит, а при ней… кишка у тебя тонка.
– Уверен?"
"– Абсолютно. Будь по-другому, я тебя давно бы шлепнул. Только ведь она не простит. Ни за что не простит. И ты игрушкой не балуйся, убери от греха подальше.
Тимур, сунув пистолет в карман, ударил Сашу кулаком в лицо.
– Где мой сын?
Он бил его с остервенением, уже не понимая, что делает, повторяя одно и то же: «Где мой сын?» Я зажмурилась, стиснула рот рукой, слыша звуки ударов и вздрагивая всем телом.
– Прекрати, ради бога, прекрати, – не выдержала я.
