– Ну что, полегчало? – спросил Саша разбитыми губами.
– Молчишь, скотина? – наклонившись к нему, спросил Тимур. – Перед ней бахвалишься? Ладно, поехали. Каким бы крутым ты ни был, а заговоришь как миленький. Я тебя на куски резать буду, медленно.
– Вот в этом я не сомневаюсь, – процедил Саша и схлопотал кулаком еще раз.
Оттолкнув парня, который попытался меня удержать, я направилась к ним.
– Я тебе сказал, уйди отсюда! – прикрикнул на меня Тимур.
– Он мне скажет, – сглотнув ком в горле, прошептала я и повернулась к Лукьянову.
– Саша, пожалуйста. – Я опустилась рядом с ним, чтобы видеть его глаза. – Ты же знаешь, как мне больно. Пожалуйста, Саша.
– Пусть он отойдет, – кивнул он на Тимура. Я посмотрела на мужа. Тот дернул щекой, отводя взгляд, но отошел. – И эти тоже, – добавил Саша. Парни попятились в сторону. Саша облизнул разбитые губы и сказал: – Плач ребенка – просто запись на диктофоне. А в торговом центре… это была кукла. Обыкновенная кукла. Прости меня. У твоего сына не было шансов родиться живым.
– Да, – сказала я и повторила: – Да. – Поднялась с колен и пошла к Тимуру.
Саша попытался подняться и упал лицом в снег. Меня била нервная дрожь, я схватила Тимура за руку и стояла, зажмурившись, пытаясь справиться со слезами.
– Садись в машину, – тихо сказал он и, поддерживая меня, направился к «Хаммеру».
– С этим что делать? – неуверенно спросил один из парней. Тимур взглянул на меня, помедлил и ответил:
– Ничего.
Несколько дней я отлеживалась дома, а в понедельник вышла на работу.
Если исчезновение людей Грузнева и наделало шума, то я об этом ничего не узнала. Ритку я предупредила, что некоторое время буду дома, сославшись на простуду. Поверил Дед или нет, но уже на следующий день появился в нашей квартире. Тимур даже бровью не повел, проводил его в гостиную, где я лежала на диване в компании Сашки, и устроился в кресле по соседству. Возможно, из-за его присутствия Дед был лаконичен.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Нормально.
А у тебя как дела?
– Дела? – Он вздохнул. – Лучше не бывает. – Похлопал меня по руке и добавил: – Выздоравливай. – После чего удалился.
Придя в себя, я с головой окунулась в работу. Хотя своими прямыми обязанностями по обыкновению пренебрегала, сосредоточившись на Корзухине. Идея засадить его в тюрьму не только не ослабла, но даже крепла с каждым днем. Но, как я ни старалась, а продвинуться в этом деле не смогла.
Прошел месяц, а порадоваться было нечему.
