– Я так хотела… так мечтала, чтобы ты его увидел, – глотала она слезы.
– Я видел его, мама, – ласково сказал ангел. – Один раз, на гладиаторской арене. Я даже успел ему помочь, поднял тигра в воздух, и сломал ему шею. Хорошо, когда ты невидим. Отец был очень занят в Ерушалаиме, да и я постоянно сидел на дежурстве, так и не пообщались с ним по-семейному. Иногда я даже жалею, что попал в Рай вместе с тобой. Но ты знаешь – у душ нерожденных детей нет выбора, кроме как становиться ангелами. Таково постановление Небесной Канцелярии.
Алевтина захлебнулась в рыданиях.
– Почему? – со слезами и злостью крикнула она в лицо Кудеснику. – Это слишком жестоко! Как только я обрела свое счастье – ты отнял его снова, словно издеваясь надо мной. Да, это ты виноват! Стоит тебе лишь захотеть – и ты по мановению руки воскрешаешь людей пачками. Поднимаешь мертвецов со смертного ложа, чтобы доказать свое могущество и заставить публику поверить в чудо. Даже злейших врагов своих, готовых сожрать тебя живьем – и тех возвращаешь к жизни.
Не спорь со мной – я видела, как сегодня ты воскресил Каиафу.
– Он еще наверняка пожалеет о своем воскрешении, – с усмешкой возразил Кудесник – Ведь я перенес первосвященника в пустыню, откуда ему предстоит всю ночь напролет топать пешком до Ерушалаима. Понятное дело, он меня ненавидит. Думаю, от этого случая любви у него не прибавится.
– Зато он жив! – повысила голос Алевтина. – Руководствуясь правилом «возлюби врага своего», ты не желаешь и пальцем о палец ударить, чтобы помочь своим друзьям, которые принесли себя в жертву – ради тебя.
Ах да, они ведь служат твоему главному врагу. Но уж прости, придется выслушать одно важное откровение! В Аду гораздо больше порядочных людей, чем в Небесной Канцелярии. Просто потому, что они чаще туда попадают!
Кудесник ласково положил руку на ее голову, и Алевтина затихла.
– Кто сказал тебе, что я не желаю? – спокойно спросил он.
…Небо над холмом с тремя крестами словно разорвалось. Прозрачное синеватое пламя, колыхаясь, накрыло пространство на манер тонкого и плоского блина – чем-то напоминающего модную дамскую шляпку.
Пылающие края «шляпки» сотрясались от белесых молний, разбрызгивая искры огонь вдруг сделался нестерпимо ярким. Сокрушительной силы взрыв потряс Ерушалаим, раскатившись сразу во все стороны обжигающими волнами. Роскошные пальмы во дворах белоснежных ерушалаимских вилл пригнулись до земли, истошно махая остатками листьев.
