– Знаешь, сколько книг на эту тему лежит в одних только российских магазинах? Ужас – полки рушатся. Плюс отдадим должное реализму. Во-первых, в Германии мистика рулила на самом высоком уровне, не говоря уж про культы скандинавских богов, общество «Туле», и тому подобное. Во-вторых, нацисты – удобное кинематографическое зло. Если их разом убрать, среди козлов на экране нарушится баланс. Вот смотри – в последней серии «Индианы Джонса» плохих нацистов заменили на плохих русских. И что? Драйвовый фильмец получился, но сплошная клюква.
Русские, конечно, на Западе тоже считаются злом, но выглядят неубедительно. Кого могут испугать железнозубые агенты КГБ в ушанках, с балалайками, и бочонками водки за спиной? К мистике в качестве гарнира идут только немцы, другое публика не хавает.
– Уфф. Спасибо, что объяснили, – повеселел Малинин. – Так это же совсем другое дело! Отлично, теперь можно и помирать со спокойной душой.
Он хрипло, натужно закашлялся.
– Эй, подожди, братец, – забеспокоился Калашников.
– Ты куда торопишься? Легионер-то еще не подошел. Веди себя прилично, соблюдай очередь.
– Не дождусь я его, повелитель, – прошептал Малинин, выгибаясь на кресте всем телом. – Хорошо мне стало, легко – словно летаю. Пить не хочется. И боль сама собой уходит. Гвоздей в ладонях будто нет, ног не чувствую.
– Я тоже, – грустно сказал Калашников, понимая, что сейчас происходит.
Он сглотнул хлынувшую в горло кровь.
– Прощай, братец, – уронил голову Калашников. – Вот и конец.
– Счастливо, повелитель, – выдохнул Малинин, обвисая на кресте…"
"Девочка в темном балахоне коршуном взлетела в воздух – желтый череп раздвинулся в нечеловеческом оскале.
Испуская змеиное шипение, Смерть простерла огромные черные крылья, полностью закрыв ими кресты с телами казненных. Пустые глазницы черепа вспыхнули, наливаясь алчным огнем. Разжиревший ворон тяжело взлетел с крепостной стены, направляясь к холму с крестами. Долгое ожидание оправдало себя – его ждет сытный обед.
…Три человека, бегущие к Голгофе, вдруг разом остановились – как вкопанные.
Алевтина, не поняв, в чем дело, снова двинулась по дороге, но Кудесник, переводя дыхание, придержал ее за край нарядной туники.
– Мы опоздали, – тихо сказал он. – Все уже закончилось.
– Они умерли? – одними губами спросила Алевтина. – Ни Рай, ни Ад?
Кудесник кивнул. Алевтина заплакала, уткнувшись в плечо бледному ангелу с темными волосами – пряди свисали до кончика носа. Тот молча обнял ее.
