Кого-то вырвало — слабоват оказался организм.
— Это дети, — глухо сообщил Головаш. — Двое детей. Трупы скелетированы, ни плоти, ни одежды… если была на них какая-то одежда. Многие кости отделены от скелетов, тела долгое время пролежали под землей. Обычно на черепах сохраняются лоскуты кожи и обрывки волос, но здесь мы такого не видим. Это косвенное подтверждение, что трупы были скальпированы. Также есть царапины на черепах, подтверждающие это. Маргарита Павловна, вы здесь? Снимаем шляпы — вы во всем оказались правы.
Я на цыпочках покинула подземелье, заспешила на свежий воздух. Экспертам и прочим работникам предстояла непростая ночь.
Соглядатаев в погонах, кажется, не было — впрочем, я не всматривалась. Выбежала на дорогу, вскинула руку, приготовив на всякий пожарный служебное удостоверение. Обошлось, попался пенсионер, за рубль довез до подъезда, где мы и расстались, довольные друг другом. Дорога до квартиры была тернистой. Вызвала лифт, доехала, вышла из него с закрытыми глазами (так проще), потом открыла сумочку, осмотрелась, стала искать ключи.
Хатынский выразил готовность предоставить мне табельное оружие, но это породило с моей стороны только ехидство. Где я и где табельное оружие? Разве только с единственным патроном — для себя. К угрозам я относилась серьезно, но в плане личной безопасности была полным профаном.
В десятом часу вечера я переступила порог родного дома, стащила с ног ботинки, не развязывая шнурков, и со стоном смертельно раненого бойца рухнула на диван. Отлежавшись, сняла с себя часть одежды, потом убедилась, что в квартире не спрятался бывший муж, сняла остальное и отправилась в душ.
День был трудный, и что-то подсказывало, что он еще не кончился. Купить продукты я, конечно же, забыла. Пришлось довольствоваться святым духом. Я с чашкой чая стояла у окна, сплющив нос о стекло, глазами искала во дворе свою машину. Зазвонил телефон.
— Ты как, Вахромеева? — ворчливо осведомился подполковник Хатынский. — Жива еще?"
"Я чуть не подавилась. Чай был горячим, пришлось пристроить чашку на холодильник.
— Что хотите услышать, Виктор Анатольевич? Кстати, спасибо, что оценили мой ум, интуицию и превосходную девичью память. Или… не оценили? А еще спасибо за звонок, очень приятно, что вам небезразлична моя судьба.
— Издеваешься, Вахромеева? — вспыхнул подполковник. — Ладно, признаю, что был не прав. Ты всех уделала. Находки прискорбные, но имеем ясность. К сожалению, от тел ничего не осталось, невозможно определить, кто это.
