Какие-то склепы, мешки, пыль по колено… В глубине коридора возились сотрудники милиции, пытаясь сдвинуть плиту, загородившую проем. Вахромееву не видели. Следить за своей подопечной надо лучше, товарищ майор! Да куда она денется из этого склепа, который всех и похоронит? Он снова пошел по закоулкам, хрустя кирпичной крошкой под ногами. Свернул в отросток, едва не проскочил проем. В темноте колебались блики. Вернулся, настроил фонарь на рассеянный свет. Слава богу, девушка находилась здесь! Фонарь осветил понурую спину.
Рита стояла неподвижно, в ее руке был включенный фонарь, освещавший фрагмент стены. Туманов окликнул ее — никакой реакции. Стало тревожно. Бегло пробежался лучом по стенам — больше никого. Вошел, на всякий случай кашлянув, встал рядом. Стена была каменная, хорошо сохранилась. В круге света обозначился вмурованный в стену крюк. Стояла тишина. Туманов осторожно посветил на Риту. Она не шевелилась, прижав к груди фонарь, поедала глазами крюк. Девушка смертельно побледнела, кожа на скулах напряглась.
Казалось, она не дышала. Но в голове что-то происходило, бурлили процессы. Туманов почувствовал тошноту. Неужели… нашли? Он деликатно коснулся плеча девушки, кашлянул. Возникло чувство, что он пытается оживить покойницу…
Глава третья
Время перестало существовать. Словно не было этих семнадцати лет — лишнее отрезали, и состыковались два временных отрезка. Я таращилась на этот крюк, по коже головы бегали мурашки, я куда-то уплывала. Боль в привязанных к крюку запястьях была почти настоящей, я ее чувствовала! Я снова была напуганной маленькой девочкой.
Извивалась, пытаясь выбраться из неудобной позы, отбила коленку о каменный пол, врезалась в стену плечом. Встала на дрожащие ноги, стала локтем задирать школьное платье. Что там лежало в кармане?.. Точно, скрепка… Я переживала события практически в метре от реальности! Два мира соприкоснулись — прошлое и настоящее…"
"Детские воспоминания были яркими, эмоциональными и захватили меня полностью. Туманов приводил меня в чувство, но я не желала возвращаться в настоящее.
Он упорствовал.
— Ладно, все, — я глубоко вздохнула, передернула плечами. — И что за привычка, Михаил Сергеевич, светить прямо в глаза? Вас чему там учили на юридическом — пыткам во время допроса?
— Ну, знаешь ли, — он выдохнул. — Ты меня напугала. Что это было, Маргарита Павловна? Привидением заделались?
— А вы догадайтесь, Михаил. Маньяка мы с вами не выявили, но это то самое место, где меня держали.
