В моменты прояснения женщина суетилась: надо приготовить ужин, скоро придет Машенька… Потом в ней что-то переключалось, она замирала, гасли глаза, затихали жизненные процессы. Нет на свете хуже: пережить своего ребенка. Зачем поперлась на ночь глядя отдавать однокласснице ее тетрадку по русскому языку, найденную под партой… Лучше бы не находила! Следы Маши терялись в темноте кварталов и подворотен. Ее никто не видел — день отгорел, жильцы разошлись по своим типовым убежищам. Незнакомые машины у подъездов не стояли, сомнительные личности по углам не шастали…
В половине пятого пополудни поисковая группа высадилась из двух машин на третьем километре Покровского шоссе.
Старое дело худо-бедно восстановили. Патрульный из далекого пятьдесят девятого подтвердил: девчонку подобрали именно здесь. В трехстах метрах от этой точки на восток горели кумачом полуметровые буквы: «Решения XXV съезда КПСС — в жизнь!» В пятьдесят девятом году там тоже что-то горело, вернее, озарялось светом фар — какой тогда был съезд? Подсчитать оказалось непросто — за истекший период по крайней мере один съезд был внеочередным.
Рита выглядела вялой, нерешительной. Воспоминания оживали, подлый страх забирался в душу. Пугали кусты, шедшие вдоль обочин, мрачный лес. Восстановить каждый шаг было невозможно, только примерное направление. Она указала рукой: туда. Люди в форме шли вдоль обочин, скептически переглядывались. Маргариту Павловну в узких милицейских кругах, конечно, уважали, но чтобы найти иголку в стоге сена… С ней что-то происходило.
Девушку знобило, поднималась температура. Снова за ней наблюдали из леса? Но это полная чушь! Недолго свихнуться, если повсюду будут мерещиться маньяки! Метров через четыреста она насторожилась, стала вертеться.
— Надо к лесу, — неуверенно сказала Рита. — Видите, впереди съезд с шоссе? Он довольно широкий. Ничего подобного я не перебегала…"
"«Ничего подобного» в то время могло и не быть. Семнадцать лет страна на месте не стояла. Впрочем, работники горисполкома предпенсионного возраста, курирующие промышленность района, уверяли, что в этом районе ничего нового не строили.
А то, что оставалось, выводилось из эксплуатации и ветшало. Участок севернее шоссе считался неблагополучным в геологическом плане. Грунтовые воды откачивали в неприличных объемах — возможностей Карагача для нужд промышленности не хватало. Под землей образовались огромные пустоты, грозящие в будущем крупными неприятностями. От греха подальше здесь больше не строили.
