Ручная работа, ограниченная партия, мастерская народного промысла на улице Луначарского. Штат состоял из представителей народности селькупов. Маргарита Павловна, к удивлению, не ошиблась. Изделия запретили продавать после того, как мастерскую посетили товарищи из горкома. По мне, так правильно, незачем пугать народ такими изделиями. Что в этих страшилах созидательного? Изделия утилизировали, да, видимо, не все. Часть партии растащили по домам. Мастерской в те годы заведовала некая Ковалева Тамара Максуновна, сама из этнических селькупов.
К сожалению, женщина скончалась через год или два…
— Что?! — Туманов поднял голову, среагировав на знакомую фамилию.
— Шутите? — расстроился Хорунжев. — Мне все заново повторять?
— Ковалева?
— Ну да… Постойте, Михаил Сергеевич, — встрепенулся оперативник. — У нас же был фигурант с такой фамилией… Простая такая фамилия, забываешь ее мгновенно.
— То ли дело твоя, — хмыкнул Горбанюк. — Вас что-то смущает, товарищ майор? Фамилия, в принципе, популярная.
— Не думаю, — Туманов пожал плечами.
— Не знаю. Ладно, съезжу к Ковалевым, разберусь, — он посмотрел на часы, поднялся. — Сам справлюсь, без сопровождающих. Появится Вахромеева — привяжите ее к стулу.
Дождь утих, город Грибов превратился в большую лужу. Ливневая канализация не справлялась с таким объемом воды. Улица Авиастроителей исключением не стала. Михаил нашел сравнительно неглубокое место у забора, поставил машину. Чертыхаясь, запрыгнул на бордюр, припустил к калитке. Собрался позвонить, но что-то остановило.
Со двора доносился шум. Он отыскал щель в неплотно пригнанных досках, припал к ней. Рядом с крыльцом депутатских хором стоял УАЗ — «буханка» с открытыми задними дверьми. Двое мужчин загружали в салон что-то тяжелое, похожее на скатанный ковер. В горле внезапно пересохло, по коже поползли мурашки. Казалось бы, что необычного? Но возникли проблемы с дыханием, спина взмокла. Он оторвался от забора, привел в порядок дыхательную систему. Звонить расхотелось. Калитка была заперта на крючок, сквозь щель просматривался его фрагмент.
Михаил приподнял крючок лезвием перочинного ножика, аккуратно опустил, чтобы не брякнул. Справляться с волнением просто не было времени. Открыл калитку, направился к машине. Отец и сын Ковалевы, одетые в непромокаемые куртки, закончили погрузку, закрыли задние двери. Удивились, обнаружив постороннего, забеспокоились.
— Здравствуйте, — с улыбкой поздоровался Туманов. — Поговорить бы надо, товарищи.
