Бежала девочка, с ней было что-то не так — разумеется, хотел остановить, посадить в машину. Но тут посыпались выстрелы, забарабанили пули по капоту… Глаза у страха велики, вот как это называется. Выстрелов было два, преступник стрелял в воздух. Но Плакуну хватило — плюнул на девочку и помчался дальше. Следователь, проводивший опрос, отметил: свидетель был подавлен, выгораживал себя, потел. В итоге признался — ну да, струхнул, своя-то жизнь дороже. Он видел преступника — человека с ружьем, бегущего через пустырь за девочкой.
Плакуну он показался огромным, просто гигантом, и стрелял не из какой-то берданки, а прям из ручного гранатомета… В общем, обделался гражданин. Хотелось бы посмотреть ему в глаза, но гражданин Плакун, к сожалению, скончался два года назад от инсульта, то есть пошел по стопам матери…
— Там еще сторож был, — вспомнил Туманов."
"— Был, — согласилась Рита. — Вот его показания, — она извлекла из папки пару скрепленных пожелтевших листов. — Некто Ковалев Александр Михайлович, сорок пять лет, сторож складов Вторчермета.
Склады находились на той же линии, что и заброшенное предприятие, где меня держали. Но, в отличие от него, склады работали. Они и сейчас частично работают. Лесополоса от трассы их не заслоняла — контора находилась фактически на дороге, поэтому сторож все слышал. И даже видел — когда прозвучал первый выстрел. Он покинул свою будку и добежал до угла, откуда имел неплохой обзор. То есть не трус, в отличие от Плакуна, или просто любопытный. Оружия по работе не полагалось, поэтому геройствовать Ковалев не стал.
Видел два силуэта на дороге — маленький и большой. Но до места, где он стоял, эти двое не добежали. Не мог понять, что происходит. Уходила машина — видимо, с гражданином Плакуном. Мужчина догнал девочку, схватил ее. Ковалев решился исполнить свой гражданский долг, заступиться за малолетку — уже было кинулся. Но тут показался милицейский патруль, и Ковалев передумал. Уголовного прошлого человек не имел, но пару раз привлекался за драки, поэтому милицию, мягко говоря, не уважал.
Он видел, как убегал преступник, как милиционеры спасли девочку. Но перехватить плохиша не мог — тот бежал в обратную сторону. Несколько дней Александра Михайловича терзали противоречивые чувства, в итоге любовь к детям перевесила нелюбовь к милиции, и он сам явился к следователю, рассказал, что видел. Показания Ковалева соответствуют показаниям Бурмистрова — про средний рост, физическую развитость преступника.
