) Это был старый паспорт, слегка подправленный для того, чтобы подойти своему новому владельцу. В него была вклеена фотография Зорге и описание его внешности. В графе «национальность» стояло «австриец», а имя было «длинным и диковинным».
Из Америки Зорге отплыл во Францию, хотя его отъезд чуть было не отложили в последний момент — Зорге забыл уплатить выездную пошлину, что и обнаружил таможенный офицер на борту корабля, как раз в тот момент, когда судно уже готовилось покинуть док Нью-Йорка. «Казалось, он собирается ссадить меня на берег, но я сунул ему пятьдесят долларов, и вопрос был тут же улажен.
Вопросы в Соединенных Штатах решаются очень гибко».
Прибыв во Францию, он отправился в Россию через Австрию, Чехословакию и Польшу. В советском консульстве в Париже он получил въездную визу, пройдя через обычную процедуру, «как и любой другой путешественник». («Я не воспользовался никакими особыми привилегиями».)
И так долгим, окольным путем он на поезде достиг, наконец, места своего назначения — Москвы.
Но дома Зорге пробыл всего лишь три недели, и это был его последний приезд.
Глава 9. ИНТЕРЛЮДИЯ В МОСКВЕ
Когда в июле 1935 года Зорге вернулся в Москву, он сразу явился с докладом непосредственно к новому начальнику 4-го Управления генералу Семену Петровичу
Урицкому, которого Зорге описывает как «не очень сильно интересовавшегося чисто военными проблемами»."
"Генерал Урицкий родился в 1895 году — в тот же год, что и Зорге. Карьера его поразительно напоминала карьеру Берзина, и действительно, оба они проработали в тесном сотрудничестве в течение нескольких лет.
В августе 1919 года Урицкий был «начальником оперативного штаба разведки Красной Армии», а позднее стал командиром кавалерийской бригады. Военную репутацию себе он создал, возглавив в марте 1921 года штурм мятежного форта Кронштадт. И вся его последующая карьера была как у любого старшего офицера Красной Армии, пока, наконец, он не сменил Берзина, став в 1935 году во главе 4-го Управления. Назначение это было одобрено «Центральным Комитетом партии и руководством Народного Комиссариата обороны»[64].
В разговоре с Урицким Зорге мог с уверенностью утверждать с позиций своих знаний и связей, что организация шпионской работы в Японии была делом вполне возможным, что должно было оказаться приятной новостью для его начальства, поскольку, если верить Уиттакеру Чамберсу, другая шпионская коммунистическая группа в Японии, возглавляемая американцем, вообще не достигла никаких результатов.
