В его доме в Киле часто собирались студенты и горячо обсуждали социалистическую или коммунистическую доктрины в апокалиптической атмосфере грядущего неминуемого поражения имперской Германии. Могущественная партийная машина германской социал-демократии, чье официальное руководство — за некоторым исключением — поддерживало войну, уже лишилось многих членов из числа молодого поколения. Разочарованная молодежь повернулась в сторону экстремистской и антивоенной политической оппозиции, которая в апреле 1917 года основала отдельную партию под названием Независимая социал-демократическая партия Германии.
Именно в эту организацию и вступил Зорге, вероятно, еще до своего приезда в Киль. С местной организацией этой партии он был связан в первые месяцы 1918 года. Похоже, именно он основал студенческую секцию этой партии, «состоящую из двух или трех студентов, и сам стал во главе ее. Он также выступал в качестве «руководителя учебной группы в том округе, где жил», читая лекции по истории рабочего движения и вербуя новых членов партии.
А после мятежа на германском флоте и восстания рабочих в Киле в октябре 1918 года Зорге стал читать «тайные лекции по социализму для моряков и портовых рабочих, а также докеров. Одну из этих лекций я могу вспомнить даже сегодня. За мной зашли рано утром, тайно провели в какое-то неизвестное мне место, которое оказалось подземными подпольными казармами моряков, и там попросили провести тайный митинг за закрытыми дверями».
Вслед за разгромом германских армий на Западном фронте и отречением кайзера, после событий в Киле по всей северной Германии прокатились спонтанные революционные выступления, особенно мощные в Берлине, где группы крайне левых пытались вырвать власть из рук официального социал-демократического правительства, занятого борьбой с западными союзниками.
Зорге описывает, как «с двумя товарищами я отправился в Берлин на официальную партийную работу в штаб-квартире партии… Но когда мы добрались до Берлина, уже поздно было предпринимать что-либо… Нас заставили остаться на вокзале и обыскали на предмет оружия, но, к счастью, мое оружие не нашли.
Любой, имевший при себе оружие и отказавшийся отдать его, подлежал расстрелу. Просидев несколько дней на вокзале, мы с товарищами вернулись обратно в Киль. Вряд ли эту поездку можно назвать триумфальной».
Вскоре после этого он вступает в недавно созданную Германскую коммунистическую партию.
