Частично это подтверждается как недавними советскими сообщениями о его участии в подавлении путча, так и его собственным молчанием на эту тему во время следствия, проводимого по его делу японцами[5].
Спустя некоторое время после путча Зорге начал нелегальную работу в шахтерских округах Рура. В течение всех тех месяцев, что продолжались волнения в промышленных районах, Зорге, по крайней мере, однажды был членом шахтерского забастовочного комитета, в котором он ведал пропагандистской работой.
Согласно его признанию, большую часть 1920 года он провел в Гамбурге, занимаясь формированием партийных кадров и консультируя местную коммунистическую газету, а также выполняя «другие обычные обязанности»[6].
Зорге также утверждал, что не ездил в Аахен до следующего года, но в прошении о присвоении ему докторской степени в Гамбургском университете, которую он получил 8 августа 1919 года, Зорге назвал себя ассистентом Технологического института в Аахене.
Начиная с 1919 года, Зорге все свое время посвящал нелегальной работе, и вполне вероятно, что его несколько туманный отчет о годах, проведенных в Германии, был предусмотрительно тщательно обдуман с тем, чтобы скрыть его истинную деятельность.
Работа Зорге на шахтах Рура продолжалась, должно быть, в течение первой половины 1920 года. Некоторое время он работал шахтером и сам описывает этот опыт как «столь же ценный для меня, как и полученный мною на полях сражений, и мое новое занятие было также значимо и для партии».
Зорге создал партийные ячейки на ряде шахт в угледобывающем районе Рейнланда и в датской провинции Лимбург[7]. Интересно, что ходы и штольни в шахтах, расположенных на германо-датской границе, использовались как контрабандный маршрут для партийных курьеров, и, возможно, сам Зорге имел отношение к подобной деятельности. Ибо в этот начальный период становления германского коммунизма членам различных секций часто приказывали выполнять самые разные функции.
Существуют, однако, веские свидетельства относительно следующего этапа деятельности Зорге. С уходом из Аахенского Технологического института он потерял и «крышу»[8]. Его работа среди шахтеров, которая почти наверняка имела прямую связь с М-аппаратом партии, повсюду искавшим новобранцев для возможных действий в качестве уличных бойцов, привлекла внимание германской полиции[9].
