Выгодное и сытное. Просто так, по знакомству и блату, чисто в благодарность за то, что покатали в прошлый раз!"
"— Ну было разок, чего уж, — смущённо пробормотала заслуженная кровопийца Оборотного города и ослабила хватку. — За мои-то годы молодые кто тока на мне не катался-а… Однако ж с благодарностями ты первый. Может, повторим, ась?
— Я не в этом смысле. — Морщась от боли и растирая руку, я лишь отметил, что уже второй раз за сегодня меня понимают неправильно. — Нет, вы дама в самом соку, ещё хоть куда, но…
— Да ты сперначала глянь куда, а уж потом и отказывайся.
— Баба Фрося начала фривольно задирать подол, и я, зажмурившись, быстро выпалил:
— Есть реальная возможность пригласить вас в знаменитую усадьбу генерал-губернатора графа Воронцова! Если, конечно, вы не против нарядиться цыганкой и погадать на картах местным аристократическим дурочкам…
— А-а… чё мне за энто будет?
— Накормят, напоят, деньжат медных полон карман насыплют и до этого же места с почётом ближайшей тарантайкой возвернут! — не задумываясь, соврал я.
— Дык… и неплохо вроде… — всерьёз призадумалась старая ведьма, жуя нижнюю губу. — Ну, может, я б и пошла, а тебе-то с того что за выгода?
— Десять процентов! — твёрдо обозначил я, зная, что никакие иные причины, кроме личной выгоды, нечисть по определению не понимает.
На этот раз бабка Фрося думала гораздо дольше, помогла мне встать на ноги и даже отряхнуть штаны от пыли.
— Десятину, говоришь? А коли не соглашусь?
— Пойду Павлушечку просить, из него чудесная цыганка получится.
Правда, толстая и лысая, зато интеллигентная!
— Пять процентов даю! — протянула мозолистую ладонь старуха.
— Восемь, — делано упёрся я, но она так сжала мои пальцы, что я едва не взвыл. А силища-то у нечисти велика-а… — Ладно, пять!
— Охти ж, уговорил, казачок сладкоголосый, наивную женщину. Куды надо лапти поворачивать?
— А вон мимо села да по столбовой дороге до развилки, а там лесом. Как увидите белый дом в два этажа, с колоннами, туда и стучитесь.
Скажете, что от самого казачьего генерала Иловайского прибыли.
— Генерала?! — не сдержавшись, аж присела старуха. — Это когда ж тебя так повысили-то, соколик?
— Да не я, а мой дядя, казачий генерал Василий Дмитревич Иловайский 12-й. В общем, скажете, что от него, и вас примут. Только это, во что-нибудь цыганистое переодеться не забудьте…
— Ты кого маскарадам учишь — нехристь беззаконную?! — сплюнула уголком рта баба Фрося.
