Покричит денёк-другой, что с губернаторской фамилией породниться не удалось, плюнет да и простит. Душа у него отходчивая, сам знаешь…
Это знаю, это факт общеизвестный. За все мои «шалости» другой генерал давно бы на каторгу отправил или торжественно влепил сотню плетей перед всем строем, а дядя терпит. Потому что родня, потому что казаки, и раз он по-отечески заботится обо мне, то и мне грех плевать с высокой колокольни на все его благие намерения. Кроме навязывания невесты, конечно, это уж слишком явный перебор…
— Ну, что решил, ваше благородие?
— Пойду на денёк в Оборотный город.
Сразу не съедят, а там выкручусь. В конце концов, одинаково помирать придётся. Женюсь по дядюшкиной воле — Катя убьёт, а, не женившись, ослушаюсь — так дядя собственноручно придушит!
— И то верно, — согласился мой денщик. — А теперь поклонись мне в ножки!
— Ни хрена се, крутая у вас субординация, — только и успели удивиться Моня со Шлёмой, но я повиновался не раздумывая…
Прохор мигом выбросил из-под тулупа правую руку с взведённым пистолетом и нажал на курок.
Краем глаза я успел заметить серую тень, злобно оскалившую призрачные клыки. Пуля прошила её насквозь, глубоко застряв в заборе, — видимо, обычный свинец никакого вреда привидению не причинил. Оно исчезло, но его хриплый издевательский хохот ещё долго стоял у нас в ушах…
— Теперь точно беги, — вздохнул старый казак. — Не за мной, за тобой эта тварь охотится, ты ей нужен. А меня так, попутно зашибло.
— Похоже на то, — выпрямляясь, признал я.
Проверил свои пистолеты, взял саблю, сунул в заплечный мешок кус хлеба, пару луковиц, головку чеснока, вязку солёной воблы для Катеньки (любит она её до визгу поросячьего) и щепоть соли в тряпочке, вроде всё. Бельё на мне чистое, в бане на днях был, небось до утра уж как-нибудь перекантуюсь. Но смыться вовремя не успел…"
"— Здорово вечеряли, станичники, — от ворот поприветствовали нас два молодых казачка, при саблях и с нагайками.
— Слава богу, — ответил за всех Прохор как старший.
— Чего надо, хлопцы?
— Да сам генерал отправил бдеть, чтоб ваш характерник не утёк, — честно признались оба.
Мы переглянулись: вот оно, значит, как. Ну спасибо, добрый дядюшка, что не забываете нас и вниманием своим особым не обходите. Хорошо ещё, конную полусотню не отрядил охранять моё величество. А двух казачков да чтоб меня остановить, так маловато будет, как ни верти…
— Парни, я пошёл. Если что, задержите этих охранников.
