— Однако вы не исключаете возможность, что кто-то может быть обвинен в убийстве?
— Естественно.
— И этот кто-то может стать или уже является вашим клиентом? — спросил Диксон.
— У меня, возможно, мог бы возникнуть соблазн представлять интересы человека, обвиняемого в убийстве Фолкнера, — улыбнулся Мейсон.
— Я бы не хотел оказаться на его месте, — отрезал Диксон.
Молчание Мейсона было многозначительным.
— Одно дело обсуждать с адвокатом дело о недвижимости Фолкнера, и совсем другое — с тем же адвокатом, который собирается защищать человека, обвиняемого в убийстве самого Фолкнера.
— А если этот человек невиновен? — предположил Мейсон.
— А это пусть решает суд присяжных, — самоуверенно заявил Диксон.
— Ну, ладно, пусть решает суд присяжных, — усмехнулся Мейсон. — Я все же хотел бы повидаться с Женевьевой Фолкнер.
— Боюсь, что это невозможно.
— Разве она не заинтересована в недвижимой собственности Фолкнера?
Неожиданно Диксон потупил взор.
— Я бы сказал, что не заинтересована.
Конечно, подождем вскрытия завещания. В любом случае, у нее не было мотивов для убийства.
— Я не об этом спрашивал, — насмешливо сказал Мейсон.
— А мой ответ — какой был, — скривился Диксон.
Раздался легкий стук в дверь, и секунду спустя, не ожидая ответа, вошла женщина, всем своим видом показывая, что она здесь не в первый раз.
— Мне нечего сегодня диктовать вам, мисс Смит, — с гримасой недовольства произнес Диксон.
Мейсон повернулся и посмотрел на женщину. Она была стройна, очень привлекательна, в возрасте от сорока пяти до пятидесяти лет.
На мгновение Мейсон заметил на ее лице озадаченное выражение.
Мейсон вскочил с места.
— Не хотите ли присесть, миссис Фолкнер?
— Нет, спасибо, я… я…
— Прошу прощения за очевидный вывод, — обратился к Диксону Мейсон.
Диксон нехотя согласился, что имя «Смит» он подобрал неудачно."
"— Женевьева, дорогая, это. Перри Мейсон, адвокат, очень умный, способный адвокат, который интересуется делами, связанными с Гаррингтоном Фолкнером.
Он хотел тебя увидеть, и я ответил, что нет причин для такой встречи.
— Если ей нечего скрывать, то это рано или поздно станет известно, Диксон, и я… — начал Мейсон.
— Ей нечего скрывать, — перебил его тот.
— Вам нужен серебряный карась? — обратился к Женевьеве Мейсон.
— Ее не интересует серебряный карась, — опять вмешался Диксон.
Миссис Фолкнер открыто улыбнулась адвокату.
— Это, видимо, только мистер Мейсон интересуется рыбной ловлей.
