Что ваш муж сказал вам такого, что вы поднялись с кровати, чтобы посмотреть на коттедж Кашинга?
— Он сказал мне, что слышал звон разбитого стекла и что-то похожее на выстрел. Он сказал, что поднялся и посмотрел, но ничего не увидел.
— А вы не слышали этого?
— Нет, сэр. Я крепко сплю, а Сэм спит чутко.
— Но встали, чтобы посмотреть?
— Да, я хотела знать, в чем дело.
— Это у вас такая привычка?
— Ну, иногда мы и раньше смотрели. То окно видно только из нашего коттеджа. Артур Кашинг редко опускал штору, ну и…
— И что же вы видели раньше? — спросил Мейсон.
— Отвожу вопрос, как не имеющий значения и отношения к делу, — заявил Дарвин Хейл.
— Принято, — сказал судья Норвуд.
— А в последний раз вы увидели Белл Эдриан, обвиняемую?
— Да, сэр.
— Вы видели еще кого-нибудь?
— Нет, сэр.
— Вам было видно, что она делает?
— Я видела, как она остановилась, будто что-то поднимая, а потом один-два раза прошла мимо окна.
— Вы не видели, у нее не двигались губы, будто она с кем-то говорила?
— Нет, сэр.
— Больше никого не видели?
— Нет, сэр.
— А что потом?
— Заметив, что окно выбито, я заставила мужа пойти туда посмотреть, в чем дело. Он нашел…
— Вам неизвестно, что он обнаружил, не так ли?
— Ну, он сказал мне.
— Думаю, будет лучше, если он сам об этом расскажет. У меня все, миссис Баррис. Спасибо большое. Я просто хотел прояснить ситуацию.
— Это все ваши вопросы? — осведомился Ивс.
— Да, все.
— Хорошо, — сказал окружной судья. — Сейчас я вызову для дачи показаний мистера Сэма Барриса.
Ваша честь, суд понимает, что сейчас мы хотим обрисовать суду картину случившегося. Целью этого слушания мы стремимся доказать, что было совершено преступление и что есть основания полагать, что его совершила обвиняемая. Затем обвиняемой должен быть вынесен приговор в присутствии присяжных и…
— Вам не нужно учить суд делопроизводству, — заметил судья Норвуд. — Думаю, суду знакомы законы, господин окружной судья. Давайте, продолжайте и излагайте суть дела.
— Хорошо, ваша честь. Я хотел объяснить, почему я не излагаю сразу все, чем располагаю.
— Вы должны сообщить нам достаточно для того, чтобы осудить обвиняемую, либо она не будет осуждена.
— Не беспокойтесь, — зловеще сказал обвинитель. — Я сделаю все, что надо.
— Вы, кажется, из тех, кто вносит беспорядок, — сказал судья Норвуд. — Суду хорошо известны законы, и мы знаем, что вы знаете, что суду хорошо известны законы.
