Делано, выглядевший странно и нелепо с его бледной, незагорелой кожей, в ковбойской одежке и высоких ковбойских сапогах на маленьких ногах, чувствовал себя явно не в своей тарелке, словно он хотел что-то сказать, но все еще колебался.
— Я просто не могу в это поверить, — сказала Карлотта. — Только подумать, что они могут арестовать маму… и потом… конечно… В общем, такие дела.
Мейсон произнес: «Давайте начистоту. Вы думаете, что ваша мать ходила к Кашингу домой прошлой ночью или сегодня утром?»
— Не отвечай на этот вопрос, — предупредил Харви.
— Ради бога! — воскликнул с нетерпением Мейсон. — Давайте, наконец, выложим карты на стол.
Делано вспыхнул: «Извините, мистер Мейсон, но я как друг Карлотты и ее адвокат не могу допустить, чтобы она была втянута до такой степени, чтобы делать признание».
— Так вы представляете ее интересы? — спросил Мейсон. — Вы или я?
— Вы представляете Белл Эдриан, — с достоинством заявил Харви Делано. — Я чувствую свою прямую ответственность, коль скоро дело касается Карлотты.
Мне кажется также, что по мере развития этого дела назревает и конфликт личных интересов.
— Что вы имеете в виду? Что она не желает, чтобы я ее представлял?
— Я полностью вам доверяю, мистер Мейсон, — поспешила сказать Карлотта. — Но между Харви и мною существуют отношения, дружба…
— Выкладывайте, — предложил Мейсон. — В чем же дело?
— Ну, хорошо, если вы хотите все начистоту, — сказал Делано. — Я советую Карлотте не делать никаких заявлений ни вам, ни кому бы то ни было относительно того, что она могла подумать о своей матери, ее поступках, о событиях этой ночи или этого дня.
— Вы хотите сказать, что берете на себя дело Карлотты?
— Пока полиция только арестовала миссис Эдриан, — сказал Делано. — А теперь представьте — только представьте, — что у Карлотты имеется какая-то информация, в силу которой она могла бы посчитать, что это мать произвела роковой выстрел. И предположим, что ее вызывают в суд в качестве свидетеля…
— Хорошо, — терпеливо сказал Мейсон. — И что из этого?
— Я хочу, чтобы она была в состоянии… защитить себя и свою мать.
— Хорошо. Давайте теперь проясним вот что. Вы собираетесь выступать советником Карлотты, так?
— Я считаю, что имею все права, как друг и…
— Вы собираетесь давать советы Карлотте?
— Да.
— Ладно. Давайте, начинайте.
— Что вы хотите этим сказать?
— Но советуйте там, где никто не может вас слышать.
— Но вы…
— Я больше не даю ей советов, — сказал Мейсон. — Теперь она ваша. Вы ведете ее дело.
