Да только нового она ничего не сказала, зато кофий варит отменный, хоть какая с этого дела прибыль. Поэтому вся надежда на тебя, Афанасий Васильевич. Рассказывай, что узнал и как до Куракина догадался. И кто стоит за ним, – неожиданно жестко закончил фразу граф и добавил, уже без тени добродушия: – Не сам он до злодейства своего додумался, в этом я уверен.
Афанасий понюхал кофе и выпил залпом, даже не поморщившись.
– Про Куракина мне повезло. Или не повезло, как сказать. – Афанасий потер бок, в котором до сих пор что-то болело и кололо при ходьбе.
– Днем я у него был, а вечером на меня и напали. А наняла лихих людей та самая чертовка. Почему сама не напала? А потому, что хозяин ее знал про мою силу. Вот князь Куракин сразу и попал под подозрение. Учились мы с ним, и Кровь колдуна он не единожды видел. Сильно опростоволосился он, поторопился, тем себя и выдал. Еще коньячок этот меня сильно смутил. Один в один с тем, что мы у вас на ассамблее угощались.
– Коньяк? – Граф нахмурил брови.
– Это тот, что господин Шетарди мне вместе с вином в подарок прислал? Вот же бесов сын! – Шувалов хлопнул по столу ладонью и цокнул языком.
Афанасий кивнул."
"– Не то слово, ваше сиятельство. Через этот коньячок как раз вас чуть жизни и не лишили.
– Да как же так? – Граф аж снова привстал. Но Афанасий лишь с легкой улыбкой махнул рукой:
– Сейчас расскажу как. План был прост, и только счастливая ваша звезда не позволила ему осуществиться. Так вот. Родственники Куракиных, Голицыны, быстро в бега подались.
Но про них разговор отдельный. А я, стало быть, первым делом заподозрив князя, отправил Владимира следить. Уверен был, что чертовка в особняке прячется. Так и вышло. Если бы Владимир примчался с докладом прямо в Канцелярию, мы бы взяли его светлость тепленьким. Да вышла незадача: велел князь своей прислужнице меня сожрать. А защищать хозяина – первейшая задача черта. Вот Владимир князя и порешил, а чертовку евонную прямо к вам в руки привел. Но это, думаю, вы и без меня знаете.
А вот чего вы не знаете, так это того, что князь Куракин в памяти своей держал.
– Конечно, не знаю, голубчик, не тяни. Я ж тебя за этим и позвал. – На лице графа появилось выражение нетерпения. Будто он сидел за карточным столом, игра подходила к концу, и он ожидал, что игроки вот-вот раскроют свои карты. Однако, справившись с собой, он продолжил:
– Впрочем, главное я понял. Маркиз де Шетарди, нехристь проклятый, уморить меня решил.
