Начальник наш новый вроде хоть и позер, но человек не гнилой. Глядишь, и поладим. А что колдуны слабые… так ты мое жалованье видел, когда я простым колдуном был? Слезы, а не жалованье. Какой графский сын или просто сильный колдун на такую службу пойдет, сам своими чертячьими мозгами-то пораскинь. Вот и служат те, кому только через Канцелярию карьеру и сделать. В армии-то почаще убивают, хе-хе. Яков, хоть и ума небольшого и силы невеликой, но усердный. И служит по чести и совести. Сам же видишь. Так что не смей зазнаваться, понял?
– Понял.
– Владимир поднял голову. Она уже потяжелела, и сонная дрема после сытного обеда начала наваливаться так сильно, что захотелось улечься и заснуть прямо тут, возле ножек стола. Хозяин это заметил.
– Ну и отлично. Давай, чертяка, на боковую. А как проснешься – расскажешь мне подробно, что у вас там с Куракиным произошло, а главное, что ты узнал: за что тебя на самом деле порешить хотели.
В этот раз в графский дом Афанасий зашел с парадного входа, и приняли его как дорогого гостя.
Сам фамильяр Порфирий забрал шубу, сильно пострадавшую во время драки, но тщательно вычищенную и заштопанную Владимиром: следов разбоя, почитай, и не осталось совсем. А потом с превеликим почтением проводил Афанасия и Владимира прямо в кабинет его сиятельства.
– Садись, голубчик, садись. – Граф даже привстал со своего кресла в любезном жесте и, дождавшись, когда гость усядется на мягкий, украшенный родовыми гербами стул, махнул рукой и велел Порфирию:
– А ты вон пошел.
Глаза мои тебя бы не видели.
Порфирий исчез, зато на его месте, к большому удивлению Афанасия, появилась давешняя пленная чертовка. Одета она была горничной, а в руках держала позолоченный поднос, на котором стоял кофейный прибор с чашечками, такими малюсенькими, что просто стыд. Запах кофе наполнил кабинет. Чертовка бесшумно расставила приборы, налила кофе и исчезла, как и не было. Афанасий в ожидании объяснений посмотрел на начальника. А тот неожиданно добродушно подмигнул.
– Видал? Даже черта твоего едва не уморили.
Кто бы стал церемониться со злодейкой? Вмиг бы порешили. Поэтому я ее сразу оформил, но не в Канцелярию, а в личное свое владение. Теперь она, стало быть, моя собственность. Обосновал тем, что претерпел много ущерба от Куракина. Хоть небольшое, но возмещение. Судиться мне теперь с наследниками его, вот же не было печали… Но в любом случае чертовка эта моя теперь. И допросил я ее по всем правилам, как полноправный хозяин.
