Я прогнал его, сказал, что казенный был черт и нет у молодого балбеса таких денег, сколько тот стоил. И хорошо, что не взял я денег. А то бы с ними через водку бы и помер. И тебя из колодок не достал. Так что видишь, как оно все обернулось?
Владимир дернул головой и, не сводя с хозяина взгляда, проговорил восхищенно:
– Я бы так же помереть хотел!
И тут же получил увесистый подзатыльник.
– А ну, не говори ерунды. Ишь… помереть. Хватит, напомирался.
Владимир опустил голову.
– Значится, столько не стою? Как Тихон ваш?
Колдун замолчал, а потом рассмеялся тихо и хрипло:
– Ох и дурень ты, Владимир… ох и дурень! Стоишь.
Ты, чертяка, дороже всех стоишь, не сомневайся. Поэтому не вздумай подыхать, понял? Запрещаю я тебе это дело. По крайней мере, пока я не помру. Ясно тебе?
– Да, хозяин. – Владимир опустил голову и уткнулся лбом в ногу колдуна.
– Вот то-то же. А теперь твоя очередь, чего уж.
– Моя? – удивился Владимир и тут же понял, о чем говорит хозяин. А тот ответил:"
"– Да, чертяка, твоя.
Уговор у нас был, помнишь? Теперь ты рассказывай, как фамильяром побывал. Где служил да как к князю своему попал. И как потом у нас в Канцелярии очутился. А то я только казенные бумажки читал. Что взбесился ты и семью, которой служил, подчистую уничтожил, с родней и со слугами. А потом почему-то сдался без бою прибывшим канцеляристам.
Владимир отодвинулся и хотел было встать, как положено при докладе, но хозяин махнул рукой, разрешая остаться на полу. Тогда Владимир уселся поудобнее и начал рассказывать:
– Его светлости подарил меня Его Императорское Величество Петр Алексеевич.
– Вот как? – удивился хозяин. – Ты служил самому императору? А чего же в бумагах-то этого нету?
– Так не пишут в бумагах про второй класс. А я конем служил.
– Да ты что? – восхитился колдун. – А то я смотрю, жеребец у тебя такой статный и ладный, думал, князь твой расстарался.
– Нет. Именно в качестве боевого коня Его величество пожаловали меня в награду будущему хозяину.
Но его светлость так ценил императорский подарок, что перевел меня в первый класс и сделал своим камердинером.
– Ого. Так вот почему ты псом на цепи сидеть брезговал. Ценил, выходит, княжий дар, человеческую свою сущность.
– Да, – подтвердил Владимир. – Не их милостью я человеческую форму обрел, не их волей меня зверем делать.
И продолжил, видя, что колдун внимательно слушает:
– И вот так служил я его светлости десять лет. Воевали с ним много.
