Пол под ногами задрожал и пошел трещинами. В том месте, где еще недавно стояла ель, образовалась дыра, в которую просунулась рогатая медвежья голова. Но в следующее мгновение черт исчез.
А в ту же дыру вылез еще один, сзади треснула стена, и черти, до того сидевшие в ожидании хозяев в чертячьей комнате, полезли в залу натурально изо всех щелей.
Крики переросли в визги и вой, толпа гостей ломанулась к двери, но оттуда уже торчали огромные жучиные усы. Люди отпрянули. Началась давка. Вопли гостей смешались с воем и визгом дерущихся чертяк.
В ход пошло оружие.
Трещал камень, звенели разбитые стекла, в стене образовалась дыра, словно от пушечного ядра, обрушились колонна и часть потолка, заполыхали занавеси. Их, к счастью, бросились тушить какие-то люди: Владимир был слишком занят боем.
Афанасий оглянулся и увидел Резникова. Под его щитом скорчилось сразу четверо – три женщины и один немолодой уже господин в мундире.
Тогда Афанасий вытолкал женщин из-под своего щита и указал на Резникова:
– Быстро бегите к нему.
А сам кинулся к дыре в полу. Он ощущал, что его черту приходится туго. И Владимир, и Иннокентий вынуждены были сражаться не только с врагом, но и с обезумевшими от переполоха боя чертями других гостей.
Пробив шипом кольца палец, Афанасий сконцентрировал все силы. Алый вихрь взметнулся вверх, накрыв собой добрую половину зала.
– На пол! Замереть! – скомандовал Афанасий.
И черти буквально посыпались с потолка.
Афанасий насчитал девять штук. Казалось, голова сейчас лопнет от напряжения, поэтому он сразу же скомандовал черту Резникова и своему, освобождая их от действия Крови колдуна:
– Владимир, Иннокентий, отпускаю.
А остальным рявкнул:
– В людей!
Черти немедленно сменили облики, и Афанасий сразу же опознал фамильяра его сиятельства. Им оказался рогатый медведь, пробивший дыру в том месте, где стояла елка. Видимо, спешил на помощь хозяину.
– Порфирий, отпускаю.
Черт тут же сорвался с места и спустя мгновение прижал к полу сразу двоих – чьи-то дурные фамильяры сцепились между собой да так и упали, кусая друг друга за хвосты.
Стало полегче, но все равно удерживать силой одновременно стольких разъяренных чертей Афанасию прежде не приходилось."
"– Дамы и господа, – раздался взволнованный голос графа откуда-то от входных дверей, – прошу вас, сохраняйте спокойствие! Произошло покушение. Но Петербургская Тайная канцелярия полностью контролирует ситуацию. Опасности нет.
Послышались охи, но крики стихли.
