А граф, видя, что гости стали приходить в себя и кое-кто даже потянулся к уцелевшим столам, чтобы запить вином пережитый страх, повернулся к Афанасию. И воскликнул:
– Чародея! Кто-нибудь, немедленно позовите моего чародея!
И добавил уже тише, склонившись к колдуну:
– Как ты, голубчик?
– Ничего, жить буду, – постарался улыбнуться Афанасий, – не нужно чародея.
Владимир убрал с его лба руку, которую держал там с момента, как подхватил хозяина под руки, накачивая его энергией.
– Я бы лучше коньяку.
– Коньяк… ах да, чуть не забыл.
– Граф подошел к своему фамильяру и отвесил звонкую затрещину.
– Где ж тебя носило? – осведомился он. – Чужой черт мне жизнь спас! Сожрали бы меня, если бы не ум да расторопность моих колдунов.
– Так я… за коньяком, по вашему приказу, в подвал…
Пойманная чертовка в его руках в ярости грызла дубовый паркет и бешено вращала глазами. Владимир не сводил с нее взгляда.
Граф отвесил своему черту еще одну оплеуху.
– Коньяк-то не грохнул, болван?
– Никак нет, ваше сиятельство, – испуганно отрапортовал черт, – как можно, ваше сиятельство!
– Ну и славно.
– Граф повернулся к Афанасию: – Видали? Вот подлюка-то… верно время рассчитала, как раз когда я Порфирия вниз отправил. Что же это за тварина? Ну ничего, выбьем из чертовки, запоет у нас эта птичка. Порфирий! Тащи ее в клетку да запри как следует. Эх… кого бы за коньяком-то послать?
– Так… черта моего, Иннокентия, – рядом образовался Резников, – умный, исполнительный, аккуратный черт. Доставит в лучшем виде!
– Что черт у тебя хороший, вижу, да и ты молодец, – граф хлопнул Резникова по плечу.
– Как вы, братцы, догадались о том, что меня порешить хотят? Я-то, как этот клювастый меня сцапал, – он указал на Владимира, – чуть богу душу не отдал. А потом вдруг меня словно бы осенило, узнал шельмеца! Недавно ведь смотр был. А второй наш казенный черт, выходит, с поганкой этой сцепился. Да-а, мало вас сегодня наградили, братцы. Заслуживаете вы орден, не меньше. Похлопочу, обязательно похлопочу! А пока пусть, и правда что, черт в подвал за коньяком сбегает.
Я бы тоже… нервишки-то поправил.
Он опустил руку, и порванный рукав съехал вниз, открыв взору кружевную рубашку. Совершенно целую. Надо же, как аккуратно ухватил начальство Владимир. Не поцарапал даже.
А его сиятельство оглядел залу:"
"– Ну, поймаю мерзавца, заставлю собственными руками тут все отстроить, прежде чем вздерну. – Он вздохнул. – Схожу-ка я переоденусь да раздам указания, чтобы дорогих гостей проводили с почестями.
