– Это все? – поинтересовался Педру, демонстративно поморщившись. Он очень надеялся, что, когда Паблу пойдет назад, его засечет студенческий патруль.
– Нет… – Студент нагнулся, но тут же выпрямился.
– Вы помните меня?
– Конечно.
– Тогда вы должны знать, как я… как вы… злобная тварь! Я бы убил вас, если бы мог. Вы… сломали мою жизнь. Вы так напугали меня на экзамене, что я обмочился! Моя любимая меня бросила! Все смеются надо мной!
– Вы обмочились, потому что сильно напились накануне. Даже от вашей мочи разило спиртом, – не поднимая головы, проговорил Педру.
– А сейчас? – внезапно расхохотался студент, доставая из-за спины ночной горшок. – Чем пахнет сейчас?
Поток вонючей жидкости ударил в доску над головой и потек по шее и плечам.
– Вот… вот! Вот так! – выкрикнул Паблу, и Педру, не выдержав, медленно поднял голову. И, встретившись взглядом с пьяным студентом, посмотрел ему прямо в глаза.
Тот икнул и, попятившись, споткнулся. Чудом сохранив равновесие, развернулся и бросился бежать что было сил.
Педру проводил его взглядом. Может, он неправильно поступил, напугав студента? Впрочем, похоже, Паблу сказал все, что собирался.
Однако… Педру не должен мешать исполнению наказания, каким бы оно ни было.
И тут он снова услышал за спиной шаги. И понял, что Паблу испугался вовсе не его. Со стороны прохода к корпусам кто-то приближался.
Див принюхался и даже сквозь вонь нечистот уловил знакомый запах.
И первой, кого он увидел, оказалась Ана.
Педру криво усмехнулся. Ну вот они и пришли.
Он был даже удивлен немного, до сих пор не заметив на площади ни одного представителя Республики «Портвейн». Идейные анархисты, они отчаянно боролись едва ли не с каждым установленным им правилом. Саботировали мероприятия, объявленные им, срывали занятия. Иногда приходили на экзамены в нетрезвом виде, впрочем, сдавали неплохо.
Порой Педру казалось, что он является чем-то вроде личного врага одной из немногих девушек в Академии, Аны де Меллу.
Лидерши и идейной вдохновительницы странной борьбы, которую вела Республика с установленными главным ментором порядками. И отдельной сердечной болью стало для Педру то, что всего месяц назад в Республику анархистов вступил сеньор Афонсу – младший сын дона Криштиану."
"Именно его Педру и почувствовал издалека, а вскоре и увидел. Мальчик, отчаянно пыхтя, тащил двумя руками здоровенный медный таз, наполненный водой.
