А с ним самим, по старинной традиции, разрешалось и даже полагалось делать все что угодно: обзывать, бить, разрисовывать лицо и тело оскорбительными надписями, кидаться нечистотами, от которых сам наказанный должен был потом очистить площадь. Единственное, что запрещалось, – это истязать и калечить. Об этом оповещала табличка, прикрепленная к самому столбу – невысокой стеле из серого гранита.
В нынешние времена к позорному столбу приговаривали очень редко. И тем более возле него много лет не оказывались бештаферы-менторы.
Педру не помнил такого даже во времена правления отца дона Криштиану, дона Антониу.
Главный ментор не знал, будут ли его, как положено, пороть перед основным наказанием. Поэтому заранее распорядился подать на завтрак двойную порцию мяса. Он не хотел позорить себя еще больше, потеряв сознание, – ведь отдохнуть и набраться сил за эти сутки у него так и не получилось.
Последняя лекция проходила в большом полукруглом зале. Студенты сразу трех факультетов занимали почти все места на трибунах – здесь присутствовали и будущие боевые колдуны, и те, кто собирался заниматься наукой или политикой.
– А теперь прошу внимания, – проговорил Педру, закончив лекцию, – в связи с некоторыми обстоятельствами я не смогу вести у вас занятия в течение пяти дней. Поэтому меня заменит профессор Силва.
– Ура! – послышалось с задних рядов. Педру медленно обернулся. Студенты вжали голову в плечи.
– Подозреваю, ваша радость вызвана предвкушением дополнительных заданий, которые я собираюсь вам выдать.
И предстоящим практикумом, который проведу, когда вновь вернусь к занятиям. Спрашивать буду всех: и присутствующих, и отсутствующих сегодня. Поэтому потрудитесь, пожалуйста, предупредить своих сокурсников.
По рядам студентов пронесся стон. Педру с легкой улыбкой скользнул по ним взглядом.
– Какие-то возражения? Замечания? – поинтересовался он.
Ответом была тишина.
– Что же, – мягко, почти ласково проговорил Педру, – завтра у вас появится возможность высказать все свое недовольство.
Заранее прошу не стесняться. А сегодня… – он вернул голосу прежнюю суровость, – вы открываете свои тетради и начинаете записывать задание."
"В шесть утра Педру появился на пороге кабинета ректора. На нем уже была серая конопляная хламида. В ней положено следовать к позорному столбу. А под хламидой – только набедренная повязка, в которой и придется провести ближайшие пять дней.
Дон Криштиану поднялся. На столе перед ним лежала плеть.
