Умолять о прощении было бессмысленно, Педру лишь опустил глаза и получил еще один удар, теперь уже ногой в живот. И тут же следующий – по ребрам.
– Как! Ты! Мог! – Каждое слово, которое выкрикивал ректор, он вбивал в своего бештаферу очередным ударом ноги.
Тело Педру, и без того очень ослабленное, не успевало залечивать повреждения, поэтому после одного из ударов он, не успев восстановить равновесие, упал на бок. Дон Криштиану замер, на его лице появилась гримаса страдания, он попятился и сел в одно из кресел. Обхватил голову руками.
– А-а-а, что же ты творишь… ты, чертов безумец! Когда ты там… там!.. Трепыхался… У меня сердце чуть не остановилось! Ты был на волосок от гибели!
– Я очень виноват, повелитель. – Педру, с трудом перевернувшись, встал на одно колено и низко склонил голову. Волосы легли на его лицо, почти полностью скрывая. И это было хорошо – по его напряженному выражению дон Криштиану мигом бы догадался, насколько бештафере сейчас плохо.
– Виноват? Да неужто?! Подними голову!
– Очень виноват… – тихо повторил Педру, выполняя приказ.
Его маневр не прошел. Да и кого он пытается обмануть? Связь с хозяином очень сильная, и дон Криштиану чувствовал все, что произошло с его бештаферой, едва ли не лучше, чем сам Педру. Впрочем, как и сейчас, Педру чувствовал, что ярость повелителя начала стихать.
– Ты провел без сознания больше двадцати минут. И все это время я не знал, очнешься ли ты! Уже готовили вертолет, я собирался лететь за тобой. Что произошло? Рассказывай. И не смей даже пытаться что-то утаить.
Глядя на пряжку ремня ректора, Педру подробно доложил о том, что именно произошло ночью. А когда он закончил, в кабинете повисло тягостное молчание.
– Я ведь просил тебя не рисковать? Просил! И что в итоге? Ты не предупредил меня, просто сбежал ночью! Почему?
– Вы бы не позволили мне. Штормовое предупреждение объявили еще с вечера."
"– Ну конечно. И ты, услышав это, преспокойно подал мне кофе, прекрасно зная, что улизнешь в свой Назаре! А я ночью проснусь в холодном поту и буду секунды считать в ожидании твоей смерти.
Нет, все. С меня довольно. Я столько лет позволял тебе играть на нервах. Хватит! Я запрещаю тебе даже приближаться к океану. Зачет у студентов будешь принимать с расстояния пятисот метров, с берега. Твоего зрения на это вполне хватит.
Педро почувствовал, как что-то, еще холоднее, чем океанская вода, сжало его сердце. На миг он поднял на хозяина растерянный взгляд, а потом приблизился и припал губами к его руке.
