И он, разрывая на спине гидрокостюм, выпустил крылья и взмахнул ими, чудом успев взлететь над гребнем следующей волны.
Скалы. До пляжа он точно не доберется.
Изо всех сил пытаясь удержать высоту, чтобы не попасть под фонтаны брызг, отнимающих последние крупицы сил, он, словно раненая чайка, рывками полетел к чернеющим невдалеке скалам. И, не дотянув до верха, где начинался покрытый травой склон, всего каких-то пару метров, рухнул на острые, возвышающиеся над водой пики.
И успел ухватиться за один из них.
Если сейчас придет волна высотой хотя бы в половину той, что чуть не раздавила его, – ему конец.
Но океан решил пощадить. Следующая волна ударила и разбилась ниже, просто обдав брызгами. И эта передышка дала Педру возможность восстановить немного сил. Он вытянулся во весь рост и нащупал рукой выпирающий камень на почти отвесной стене. Подтянувшись, вцепился пальцами рук и ног в трещины и сколы и медленно пополз вверх. Если успеть до следующей волны…
Он успел. Где-то внизу что-то грохнуло, снова обдавая брызгами, а в нос ударил запах травы.
Глаза открыть сил не осталось, и Педру, впиваясь пальцами в землю, протащил свое тело еще несколько метров и окончательно рухнул без сил.
Очнулся он от голоса, показавшегося очень далеким:
– Сеньор Педру! Сеньор Педру! О, Пресвятая Дева!
Он ощутил прикосновение к шее и попытался приподнять голову. Изображение было мутным, словно он до сих пор смотрел сквозь толщу воды, но Педру смог разглядеть склонившуюся над ним фигуру. Сеньор Винсенте, смотритель маяка.
Снова уронив голову, Педру почувствовал, как его переворачивают, кладут на что-то жесткое и куда-то волокут. И окончательно отключился, провалившись в сон.
Проснулся он от запаха крови и сначала вцепился в источник запаха обеими руками, а только потом открыл глаза. И обнаружил у себя в руках тушку курицы с отрубленной головой. Судя по тому, что кровь еще лилась, курицу зарубили только что. Не особенно задумываясь, откуда она взялась, Педру в считаные секунды, почти не жуя, проглотил пищу и лишь после этого огляделся.
"
"И понял, что лежит на дощатом настиле во дворе дома смотрителя, накрытый сверху теплым одеялом. Самого сеньора Винсенте рядом не наблюдалось. Разумная предосторожность. В досягаемости протянутой руки оказались еще две куриные тушки. Их Педру съел уже с удовольствием, ощущая, как с каждым проглоченным куском к нему возвращаются силы. Доев и облизав пальцы, он крикнул:
– Сеньор Винсенте! Можете выходить, где бы вы ни были.
