В кабаке было сумрачно, в полуподвал с низким сводчатым потолком свет попадал лишь через пару небольших окошек, да три лампы висели на проводах без всяких плафонов. Не кабак это, а распивочная с десятком столов и грубыми дощатыми лавками. В углу у окна резалась в карты компания из пятерых извозчиков. Их уже почти вытеснили с улиц автомобили и трамваи, но все равно некоторые продолжали упорно держаться за свое малоприбыльное дело. Видимо, не умели ничего больше, а возраст не позволял искать другого занятия.
Владимир подошел к стойке кабатчика, положил на нее рубль и буркнул:
– Кружку пива и сто грамм.
"
"Кабатчик, не глядя на посетителя, нацедил мутное пойло из огромной, стоящей в углу бочки в липкую, заляпанную множеством рук и давно не мытую кружку и сунул ее прямо в ладони Владимиру. «Водкой», судя по запаху, тут служил ядреный самогон. Что же. Если бы Владимиру и правда нужно было напиться, такого набора хватило бы с лихвой.
Бросив на стол мелочь на сдачу, кабатчик отвернулся от посетителя и ушел куда-то внутрь, за занавес.
А Владимир, подхватив напитки, направился в нужник.
Им служил сарай, пристроенный прямо к подвалу, в котором находился кабак. Поднявшись по лестнице, Владимир без труда нашел кадку с водой и, убедившись, что никто его не видит, заменил пиво чаем, предварительно прополоскав рот вонючей жидкостью. Водку заменил водой. В голове слегка зашумело, несмотря на то, что пиво он старательно выплюнул. Забрав кружку и стопку, он вернулся в зал и сел на свободное место за столом.
Слушать особенно было нечего, поэтому Владимир пока что просто ждал хозяина, который должен был прийти с минуты на минуту.
Но первым появился не он.
Дверь скрипнула, и в помещение вошел крупный, пахнущий алкоголем мужчина.
Судя по наколкам на руках, он несколько раз бывал на каторге, но ранг среди воров заслужил невысокий. Владимир сделал вид, что не обратил на вошедшего внимания, но не тут-то было. Человек нетвердой походкой направился прямо к нему. Решил отобрать выпивку и барахло из увесистой сумки у не выглядевшего крупным матросика? Или думает, что у сошедшего на берег с корабля парня точно водятся деньжата?
Понимая, к чему идет дело, Владимир старательно посмотрел исподлобья.
– Слышь, матросик. Бегом слинял отсюда. Это мой стол. Бухло оставь.
Извозчики прекратили игру и уставились на дебошира, ожидая развлечения.
– А если нет? – спросил Владимир.
– Ты чё, бессмертный, салага? Я Меченый. Меня тут все знают.
