Он покачал головой, стремясь сохранить остатки хладнокровия и чувствуя биение её сердца – на расстоянии.
– Ты сумасшедшая! – Голос стал хрупким и ломким.
– Значит, ты меня…
– Проходи. – Он отступил в глубь прихожей.
Она шагнула через порог, оказалась совсем рядом, из руки девушки выпала сумка, и Роман больше не раздумывал.
Они целовались до тех пор, пока у Юны не кончилось дыхание.
Он снял с неё курточку, провёл в комнату, и они снова начали целоваться."
"Когда и как раздевались, он не помнил. Очнулся, когда они уже лежали в постели, сжигаемые неведомой доселе силой.
И снова начался безумный полёт тел, сопровождаемый ласками, о которых можно было только мечтать.
Мылись под душем вместе, не стесняясь друг друга, сгоняя воду ладонями с разгорячённых тел.
Лишь спустя час Юна заговорила:
– Я думала – прогонишь.
Он мотнул головой:
– Если сама не уйдёшь. Я женат.
– Я знаю. Но если ты не живёшь с ней, значит…
– Она была и есть, но не со мной. И хватит об этом. Есть хочешь?
– Очень!
Сияющие глаза Юны не отпускали его ни на миг, и ощущать себя необходимым и желанным было сладко, хотелось что-то делать и надувать щёки, чтобы казаться значительней.
– Хочешь, пойдём в кафе.
– Если у тебя ничего нет…
– Всё в холодильнике.
– Тогда я найду и приготовлю. – Она умчалась на кухню, накинув на плечи свой умопомрачительный халат.
Роман успел заметить (час назад было не до того), что колено девушки приобрело нормальный здоровый цвет, шрамы стали незаметными, и оно уже не выглядит опухшим.
Хотел поинтересоваться, что она чувствует, но зазвонил телефон.
Он бросил взгляд на проявившийся номер, сглотнул: звонил Варсонофий.
– Слушаю.
– Привет, висв. Юна доехала?
– Доехала, – деревянным голосом ответил Роман. – Я могу… позвать…
– Не надо, всё нормально. Не обижай её, она хорошая девочка.
– Я… никогда…
– До связи, звони, коль понадоблюсь. – Гудки отбоя в трубке.
На пороге возникла Юна.
– Кто звонил?
– Твой отец.
– Я так и думала. Что ты ему сказал?
– Что ты сумасшедшая.
Юна прыснула, чмокнула его в щеку и снова убежала на кухню. Забренчали ложки.
Роман расслабился, улыбнулся, возвращаясь к своему прежнему эйфорическому состоянию. Подумал: кто её обидит – дня не проживёт! Подумал ещё: а я без неё точно не проживу.
Телефон зажужжал – пришла SMS.
Он прочитал сообщение от Вьюгина: «Ничего?»
Ах ты, ёлки-палки, склероз! Нехорошо-то как!
Роман заглянул на кухню:
– Ты стряпай, а мне надо сделать обещанное.
