Сначала пришлось изучать материалы по Байкалу, потом по конструкции «Миров», по комплексной экспедиции, исследующей глубины озера, а потом формировать команду экстрасенсов, давно ждущих интересную командировку.
Восемнадцатого августа Афанасий попрощался с Шехерезадой, огорчённой его отлётом на неопределённое время (с неделю, как оценил он сам), собрал походную сумку и отправился на аэродром в Кубинку, где федералов ждал красавец «Белый лебедь», готовый доставить их в Иркутск, на побережье Байкала.
Команда сенсов прибыла в полном составе: Зюма, Джокер, Крист, Петяй и Зяблик.
Они уже знали причину вылета и жаждали показать себя с лучшей стороны.
– Если так будет продолжаться и дальше, – сказал порывистый худенький Петяй, – мы скоро будем знать всю географию России.
– Вас что-то не устраивает? – поинтересовался майор Эрик Шаймиев, за спиной которого Афанасий чувствовал себя как за каменной стеной во всех бытовых вопросах.
– Наоборот, я благодарен судьбе, что изучаю страну так интенсивно. Хотелось бы и за рубежом побывать, экзотики хлебнуть.
– Ты имеешь в виду Карибы? – хмыкнул Джокер.
– Почему именно Карибы? Мой племяш слетал в Новую Зеландию, изучал найденные следы лемурийской цивилизации. Ведь Новая Зеландия – остатки затонувшего древнего материка Му.
– Пошлют – полетим и туда, – пожал плечами флегматичный Крист.
Заняли привычные места в грузовом отсеке бывшего бомбардировщика. Взлетели почти в двенадцать часов ночи. Поскольку лететь до Иркутска предстояло всего два часа с минутами, никто не стал заводить длинные разговоры.
Соседи – шесть человек из оперативного Управления во главе с полковником Михеевым – сразу же устроились спать. Глядя на них, задремали и подчинённые Вьюгина.
Уснул и он, обнимая в мыслях жену.
В Иркутск прилетели в шесть часов утра по местному времени.
Споро пересели на борт новенького «Ка-226» и снова уснули, пока вертолёт летел над тайгой к берегу Байкала. Зато проснулись при посадке почти бодрыми и с удовольствием принялись осматриваться.
Вертолёт сел на невысоком холме с плоской вершиной, обозревающей окрестности: береговые откосы, галечные осыпи и песчаные косы Байкала, и устье небольшой речки с необычным названием Голоустная.
Впрочем, с названием разобрались сразу, потому что устье реки и в самом деле оказалось голым и каменистым, будто его прорубали в скалах топором.
Присутствовала здесь и грунтовая дорога, упиравшаяся в холм, построенная ещё в советские времена, когда тут располагался рыбацкий посёлок.
