— У тебя теперь будут бои каждый день, если не спадет ажиотаж. Но по пять заходов больше не выпустят. Впрочем, я думаю, долго в средней лиге ты не продержишься. Скоро господам надоест терять деньги, и тебя переведут в высшую, а там уже совсем другие противники.
Я кивнул. Зачем меня извещать? Можно подумать, я как-то могу повлиять на то, что происходит.
— Да, и еще. Сегодня тебя клеймят.
Что?! Они тут с ума посходили?!
— Обычно рабов клеймят после трех-четырех дней, но ты вчера впечатлил графа, выиграв пять поединков подряд.
К тому же, пока раб не клеймен, его может выкупить любой, предложив цену в три раза большую, чем та, за которую он был продан. Его сиятельство не слишком жаждет тебя потерять."
"Я никак не мог стереть потрясенное выражение со своей физиономии, и мне было сейчас абсолютно не до лекции на тему «Особенности варсакской работорговли». Клеймо?! Меня же Вел убьет потом…
Старик замолк и прищурился:
— Эльф, откровенно говоря, ты мне нравишься. И я по глазам вижу, ты считаешь, что все это временно.
Однако год будет идти за годом, и ничего не изменится. В лучшем случае найдется кто-то круче, и тебя прикончат. В худшем ты надоешь, и тебе подыщут куда менее привилегированную работенку вроде рабочего плантаций или рудников. Шанс сбежать один на миллион. Мы занимаемся работорговлей уже многие столетия, так что не думай, что ты умнее, чем многие поколения оборотней. На самом деле клеймо для тебя — это шанс. Ты еще не знаешь, что это такое. Оно уникально. А в нашей стране находятся не только любители поглазеть на кровь, но и ценители уникальности.
Это он меня так подбодрить решил? Интересный способ. Твоя жизнь предопределена, шансов что-либо изменить у тебя нет: ты будешь или чучелом для битья, или рабочим муравьем, или коллекционной вещью. Перспективы самые что ни на есть радужные.
— Это ты сейчас к тому, чтобы я не сопротивлялся?
— Ловишь на лету, — усмехнулся старик. — Тебя обездвижат и все равно клеймят. Плюс прибавят наказание.
В это мгновение к нам заглянул охранник:
— Командир, господин приказывает привести эльфа.
Прибыл маг.
— Долго ждать не пришлось. Идем, остроухий.
Маг? А при чем тут маг? Мы же говорили про клеймо…
Меня сопроводили в хозяйские покои. Их светлости восседали на резных креслах. Позади них стояли и пялились на меня огромными любопытными глазами хозяйские дочери. Маг обнаружился чуть поодаль.
— Я доволен твоим поведением, раб, — произнес оборотень, глядя мне в глаза.
