Графиня прошла холл, выложенный каменной плиткой, свернула в полутемный старый коридор, открыла дверь. Они оказались в Малой гостиной, любимой комнате графини. Над камином висела картина – мозаичная плитка, квадратный бассейн, сидящая на его краю женщина с распущенными рыжими волосами…
Клод, кажется, была разочарована, хотя никак этого не показала. Понятно: девушка обожает современные течения в искусстве, о которых графиня знала только понаслышке, остановившись в своем художественном развитии на Миро и Де Кирико.
– Между прочим, милая, художника звали так же, как вас – Клод. – Графиня повернулась к девушке и смотрела на нее с тем же доброжелательным интересом, с каким рассматривала новый сорт роз. – А на картине изображена моя прабабка…
Графиня увидела в глазах Клод знакомый ей мгновенный огонек удивления – молодым людям всегда бывает трудно представить себе, что у этой хрупкой миниатюрной старушки была прабабка, и прабабка эта могла сидеть обнаженной на краю бассейна, распустив по спине бесподобную рыжую гриву…"
"– Да-да, – графиня смеялась одними глазами, – эта рыжеволосая красавица – моя прабабка… Она не была графиней.
Она была просто красивой женщиной, и она позировала этому художнику, Клоду Жиберу… Честно говоря, Клод, я тоже не родилась графиней, я пришла к этому титулу в результате четырех замужеств. Так что у вас еще все впереди… Я не всегда была симпатичной богатой старухой, молодость у меня была бурная и интересная.
Единственное, чего мне всегда не хватало, – это свободного времени. Не понимаю, милая, как это получалось – ведь я, кажется, никогда не работала, но я всю жизнь была катастрофически занята. Только теперь, в восемьдесят лет, у меня появилось свободное время, и я оценила всю его прелесть! Я могу читать книги, до которых за всю жизнь не добралась, и – что еще приятнее – могу перечитывать те книги, которые когда-то любила… Как старые друзья, они меня не разочаровывают.
Я могу гулять по своему парку, любоваться своими розами – напомните, милая, я велю садовнику срезать для вас дюжину замечательных чайных роз нового сорта. Я могу путешествовать… Но этого мне, честно говоря, не хочется, мой любимый Мессак заменил мне весь мир, я бесконечно люблю его, и мне хватает его для того, чтобы заполнить оставшиеся дни, как Клоду Моне хватало на закате дней его Живерни… Да, возвращаясь к этой картине.
