Связаться с Равилем, тряхнуть его… Если он так сильно на эту картину запал, может, по второму разу за нее заплатит? Денег-то у него до фига…
– Ну-ну, – недоверчиво покачал головой Семен Борисович. – Что-то меня терзают смутные сомнения, найдется ли такой идиот, который второй раз заплатит за эту мазню? Кстати, Сергей, я видел ее только издали, дайте хоть в руках подержать.
– Ради бога. – Штабель достал из сейфа свернутое в трубку полотно.
– А что такое? Ты мало держал в руках такой ерунды?
Эрлих развернул холст, внимательно осмотрел его с обеих сторон, поцокал языком и наконец сказал:
– Сергей, я очень не хочу вас еще раз расстраивать. Вы сегодня и так уже очень много пережили. Потерять большие деньги – это такое тяжелое моральное потрясение, с которым может сравниться разве что неожиданный приезд сразу целого автобуса родственников из отдаленной провинции, да и то вряд ли…
– Семен! – завопил Штабель.
– Прекрати молоть языком! У меня и так уже настроение кого-нибудь убить, ты что, хочешь стать таким человеком?
– Упаси боже! – воскликнул Эрлих с театральным испугом.
– Так говори быстро, в чем дело!
– Это не та картина, – с вековой грустью в голосе ответил консультант.
– Что значит – не та?!
– Это, я глубоко извиняюсь, не Клод Жибер. И вообще, это не девятнадцатый век.
Это очень таки свежая копия, честно говоря, не слишком хорошая. Я бы даже осмелился сказать, что эту вещь делал какой-нибудь студент четвертого курса. Опытный человек никогда в жизни не позволил бы себе такой грубый мазок…
Семен Борисович Эрлих был очень опытным экспертом и совершенно верно определил копию и студента четвертого курса тоже верно вычислил. Студент попался нерадивый, профессор Аристархов в свое время выгонял его с этой копией раза три, пока не добился сколько-нибудь приемлемых результатов.
– Извините меня, Сергей, но это самая настоящая халтура. Вы только взгляните в этот угол… – Эрлих показывал Штабелю какой-то особенно неудачный фрагмент картины, но грозный авторитет ничего уже не видел от злости. Его лицо, обычно бледное и бескровное, побагровело, маленькие глазки чуть ли не вылезли из орбит.
