Одним из первых, кто высказал мысль об устранении Гитлера, был любимец Гитлера, национальный герой, прославивший свое имя в Варшаве, в Бельгии, во Франции, человек, разбивший всех врагов рейха, в том числе Красную армию под Брянском, генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге.
Адмирал Канарис специально ездил к нему в Смоленск, чтобы наедине обсудить план устранения Гитлера, где абверу будет отведена партия первой скрипки. Фон Клюге пообещал, что пригласит к себе в ставку Гитлера, для того чтобы обсудить катастрофу, случившуюся под Сталинградом (все-таки сто семьдесят тысяч убитых и попавшая в окружение шестая армия – это не шутка!).
Гитлер не сможет отказать национальному герою, тем более что он считает себя ответственным за случившееся. Так оно и произошло. Гитлер почти безропотно выслушал все упреки генерал-фельдмаршала, чего прежде с ним не случалось, и направился к своему самолету «Фокке-Вульф-200», в который секретные агенты абвера уже подложили бомбу замедленного действия. Однако командир корабля Бауэр в целях безопасности поднял самолет выше обычного коридора, где неожиданным образом замерзла кислота, и ударный механизм не сработал.
В Берлине в самую последнюю минуту сотруднику абвера незаметно удалось вытащить из самолета взрывное устройство. Но адмирал Канарис после этого случая чувствовал себя крайне обескураженным и все последующие дни ожидал ареста. Однако худшего не произошло, а значит, следовало попытаться еще раз…
После этого случая странным образом фон Клюге был переведен в командный резерв.
В какой-то момент адмирал Канарис даже предположил, что это как-то связано с несостоявшимся покушением, и вслед за смещением фон Клюге с должности произойдут аресты, в том числе и его самого как главного участника заговора. Но ничего не случилось. И он зажил в прежнем режиме: энергично вникая в малейшие дела своего огромного ведомства, раскинувшегося едва ли не на всех континентах.
В комнату после короткого стука вошел адъютант адмирала капитан-лейтенант Райле."
"– Господин адмирал, вам пакет, – протянул он шифрограмму, на которой стояла печать «Совершенно секретно».
– Положите, Райле, на стол, – сказал адмирал, выпустив тонкую струйку дыма в окно.
Адъютант удалился так же незаметно, как и вошел. Возглавив разведслужбу – абвер, контр-адмирал Канарис привлек на новое место многих своих сослуживцев. Райле был одним из них, на прежней службе он также исполнял роль адъютанта, так что, по большому счету, для него ничего не изменилось.
