Неодобрительно покачав головой, указывая на кожаную красоту, Сталин спросил:
– Это ты, что ли, Лаврентий, постарался?
– Ехать далеко, товарищ Сталин, в дороге вам должно быть удобно.
– Где же далеко? Ночь всего.
Махнув рукой и более ничего не сказав, Сталин направился в кабинет.
Глава 10
31 Июля. Берлин. Штаб-квартира абвера
Штаб-квартира абвера располагалась на живописной набережной Тирниц в самом центре Берлина, в шестиэтажном особняке, отделанном гранитными плитами, отчего все здание приобретало какой-то монументальный шик.
Кабинет контр-адмирала Канариса был сравнительно небольшим, чуть больше его капитанской каюты, располагался на самом верхнем этаже в центре главного коридора и потому он имел возможность любоваться живописным видом набережной. Помещение было обставлено более чем скромно: у окна стоял старый крепкий большой стол, помнивший еще ладони кайзера; в правом от двери углу громоздкий шкаф с картотекой; с левой стороны – софа, обтянутая лайковой черной кожей, где он любил отдыхать после обеда.
На стене висели две картины: портрет генерала Франка с его размашистой подписью в правом нижнем углу; другая картина – подарок японского посла в Берлине барона Осимы. На этой картине был запечатлен японский демон с длинными когтистыми руками. И, как выразился барон, это божество очень напоминало ему самого адмирала Канариса: столь же могущественного и неприметного. Где-то в словах барона присутствовала правда. Сложно было сказать, что это было: первоначальная задумка художника или просто случайное совпадение, но лик демона странным образом походил на самого адмирала.
Так что между ним и картиной существовала некоторая мистическая связь.
Адмирал Канарис подошел к окну и закурил сигарету. Свежий воздух остудил комнату. Дела на восточном фронте складывались не самым лучшим образом, и в районе Вязьмы русские накапливали значительные силы, о чем едва ли не ежедневно докладывали наблюдатели. Намечалось серьезное контрнаступление русских, которое может решить исход войны.
Вот только жалко, что фюрер не желал понимать очевидного и продолжал настаивать на наступлении в районе Курска, не считаясь с усилением русских армий.
Генералитет в отличие от простых немцев понимал, что Германия, руководимая Гитлером, катится в пропасть, ее политика зашла в тупик. Не таясь говорили Канарису о том, что самое время сместить фюрера на капитанском мостике.
