На земле отчетливо обозначились следы волочения и отпечатки двух пар сапог. Одна пара, большего размера, с изрядно стоптанными подошвами; на правом сапоге обозначился значительный надрез (видно, поцарапал обо что-то острое), а вот вторые сапоги совсем еще новые, с небольшими потертостями во внутренних краях, – видно, их хозяин слегка косолапит. Подошвы по всему периметру подбиты тонкими гвоздиками, именно этой особенностью немецкие сапоги отличаются от советских. В точности такие следы были обнаружены подле хутора.
В густой траве, спрятавшись под самыми корнями, валялся небольшой клочок бумаги. Лежал он совсем недавно; не успел потерять первоначальной свежести; не запылился и не был побит дождями. Подняв листок, Тимофей Романцев развернул его. Это был небольшой листок, вырванный из блокнота. На нем в два столбца было написано несколько цифр, казалось бы, совершенно не связанных между собой. Но в действительности это был фрагмент зашифрованной немецкой радиограммы. Невероятная удача! Что же они передавали? Без кодовых таблиц расшифровать такой листочек будет непросто, тем более что шифр немцы меняют едва ли не ежедневно.
Но важно другое – в этой группе есть радист. Не исключено, что это какая-то блуждающая по Западному фронту группа диверсантов, фиксирующая все, что приметно на дорогах. После чего увиденное передавали в Центр.
– Что-нибудь нашли? – заинтересованно спросил капитан военной прокуратуры у Тимофея, аккуратно разглаживавшего листочек.
– Сейчас трудно сказать, – не пожелал вдаваться в подробности Романцев.
– Будет видно…
Свернув вчетверо найденный листок, он положил его в нагрудный карман гимнастерки.
– При себе убитый имел какие-нибудь документы, кроме удостоверения личности?
– Да. У него было предписание ехать с грузом в село Юхново. Насколько я понимаю, в грузе не было ничего секретного: какие-то продукты, одежда… Но вот почему это предписание было выдано не военной частью, хотя машина принадлежит именно автопарку дивизии, а отделом НКВД? Вот это непонятно.
– Покажите предписание.
Капитан протянул листок. На нем были печати отдела НКВД и подпись руководителя подразделения. Ничего особенного. Таких документов за время службы он просмотрел не одну сотню. На каждом из них имелись тайные знаки, по которым можно было выявить фальшивый документ. На этом листочке присутствовали все знаки, следовательно, предписание он получил непосредственно от руководителя НКВД.
– Можно его уже унести? – негромко спросил капитан.
