Он зевнул и вяло заморгал, вознамерившись кануть в царство Морфея.
Григорий же всё больше мрачнел и остервенело грыз хвост сушёной рыбы. Треск стоял такой, что на него осуждающе посматривал даже Солдат. Мол, воспитанные дворяне с таким треском не едят, только бобры-простолюдины на такое способны.
— Второй час ночи пошёл, — между тем пробормотал Рябой, глянув на часы.
— Угу, — поддакнул Бульдог и уныло посмотрел в мою сторону.
— Чего вы на меня смотрите? Не уверены, что правильно определяете время по часам со стрелками? Правильно, молодцы, — иронично выдал я, держа морду кирпичом.
Но на самом деле червячок сомнения активно подтачивал мою уверенность в приходе демонов.
Не ошибся ли я? Вдруг ящеры откроют прорыв не сегодня, а, к примеру, завтра? Да и не прогадал ли я с местом?"
"Однако я не показывал нарастающего волнения, а спокойно оттирал грязь с полы своего кожаного плаща. И даже не вздрогнул, когда комнату огласил дребезжащий звон телефона.
Солдат сразу же схватил трубку, поднёс её к заросшему волосами уху и отрывисто выдохнул, будто саблей махнул:
— Слушаю!
— Началось, что ли? — удивлённо выгнул брови Григорий, прекратив грызть хвост.
— Да быть того не может.
— Что началось? — сонно пробормотала Анна, хлопая мутными глазками.
— Прорыв, кажется, — испуганно просипел юный некромант и резво выпрямился, хотя мгновение назад сползал со стула, практически провалившись в сон.
— Да, да, скоро будем! — радостно пробасил Солдат, резко положил трубку и уставился на Чернова. — Прорыв в пяти улицах от нас.
Свечение очень интенсивное. Кажется, в наш мир идет что-то крайне сильное.
— Если мы пойдём туда, то нам конец, — в ужасе прошептал Жорка, прижав ладошки к щекам.
— Сильный, говоришь, прорыв⁈ Вот это повезло! Вот это фартануло! — довольно улыбнулся я и вскочил на ноги. — Храбрецы, за мной, а остальные — оставайтесь тут и придумывайте себе оправдания.
Я шустро выскочил из дома и ломанулся к броневичку, испытывая жуткое облегчение. Промчался через двор. А около калитки меня догнали Григорий, Рябой, Бульдог и Солдат.
Анна чуть отстала от них.
Жорка же так и не выметнулся из дома, как, впрочем, и Ефим, но последний и не должен был ехать с нами.
— Какой же Жорка трус! — презрительно бросил Чернов, глянув через плечо на горящее желтым светом окно дома.
— Постойте! — вдруг выскочил на крыльцо некромант с широко распахнутыми зенками и перекорёженной рожей. — Я с вами! Подождите!
Он ринулся за нами и последним забрался в броневичок.
