— Она вам сильно понадобится! Очень сильно! Ха-ха-ха!
— Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, — спокойно проговорил я.
— Кхем… кхем! — раздался требовательный кашель позади меня.
Я обернулся к своему изрядно охреневшему отряду и спросил:
— Вы чего так на меня пялитесь? Нос, что ли, грязный?
— Да кто вам дал право распоряжаться нашими судьбами⁈ — гневно выпалила Анна, молча поддерживаемая Григорием и Жоркой. И даже простолюдины выражали своё недовольство, хотя и не столь явно. — Я не хочу целый год служить этому… этому бородатому мужлану!
— Так ты и не будешь ему служить.
Нарубим кучу демонов — и выиграем пари. Делов-то, — усмехнулся я, приглашающе махнул людям рукой и двинулся к калитке, ведущей во двор дома.
— Но это же Зелёный холм! Тут некого рубить, кроме чёрных кошек, а они за демонов не сойдут! — выдохнул Смуглый, бросившись за мной."
"— Так, пылкий юнец, ты тоже хочешь со мной поспорить? Что там у тебя есть за душой? Деньги имеются? А то мне поместье надо будет привести в надлежащий вид.
Или ты, Анна, желаешь поспорить со мной? Чего все стушевались? Не хотите? Тогда слушайте меня и не устраивайте саботаж! — повысил я голос, открыл душераздирающе заскрипевшую калитку, взошёл на шаткое крыльцо и под обиженное сопение студентов постучал в дверь. Она открылась от моих ударов, явив мне удивительную картину…
На подоконнике около пошарпанного телефонного аппарата изрыгала тусклый жёлтый свет горбатая лампа, а на грязном дощатом полу мирно похрапывал лохматый мужичок. Он скрючился в позе эмбриона, подложив ладонь под небритую щеку.
Из уголка его рта стекала слюна, а рядом с босой ногой с жёлтыми, как стухшее сало, длинными ногтями валялся стакан. Последний изучала упитанная серая крыса с длинным лысым хвостом и красными глазами-бусинками. Но стоило двери открыться, как она шмыгнула в открытый подвал, откуда шёл насыщенный запах спирта. Видимо, в подвале стояла бочка со спиртом, предназначенным для того, чтобы «мариновать» демонские запчасти.
— Это не рабочий персонал, а какой-то нерабочий, — мрачно скаламбурил я, глядя на пьяного мужика.
— Он же обязан всю ночь сидеть около телефона и ждать звонка от местных, если те увидят прорыв. А он… Так, ладно. Рябой, Бульдог, возьмите его, вытащите во двор и окуните в корыто с водой. Я видел, оно около кучи сена стоит. А ты… — посмотрел я на слугу Григория, — буду называть тебя Солдат. Так вот ты, Солдат, проверь, в рабочем ли состоянии телефон, а потом садись на стул и жди звонка.
