— Очевидцы говорят, что деревню поглотили самые настоящие джунгли, что прежде были обычным лесом! И дескать там, демоны хозяйничают! Не дохнут, собаки такие, хотя прорыва нигде не видно! Они будто перебороли то воздействие, что за час убивало их. Представляете?
— Легко. У меня богатая фантазия.
— А я вот не представляю, — признался барон, перевёл дух и просипел: — Люди, точно опустевшие сосуды, висят на ветках, а те покрыты цветами красными, как кровь.
— Это хорошо, — задумчиво сказал я, памятуя о том, что для перехода в другой мир мне как раз нужны такие цветы.
— Хорошо⁈ — ахнул аристократ."
"— Ну, в том смысле, что цветы — это же почти венки на могилке. Да чего вы мне вообще глупые вопросы задаёте? Действовать надо! Я скоро выезжаю. Без меня даже близко не подходите к этим джунглям! Они явно опаснее, чем разгневанная женщина, заставшая мужа с любовницей!
— Нужно выезжать немедленно, а не скоро!
— Ага, чтобы встретить ежа голой жопой? — буркнул я, положил трубку и заорал во всю мощь своих лёгких: — Рябой!
— Да, сударь! — раздался голос со стороны кухни.
— Немедленно обзвони всех членов моего отряда и пригласи их в поместье! И скажи Чернову, чтоб броневик взял, — приказал я и помчался в подвал, попутно думая, что с этой деревенькой очень многое не так.
Старые Пни поглотил прорыв третьего или даже четвёртого ранга, поскольку оазис вырос как-то слишком быстро. Да, вчера было подходящее время для прорывов такого уровня, но я не ждал их так скоро. Ведь буквально вот-вот произошёл прорыв второго ранга.
Прежде на моей памяти такого не случалось.
— Что произошло, гар-р-р? — догнал меня на лестнице Аким.
— Слушай… — выдохнул я и на бегу выдал ему инфу, полученную от Вербова.
— Что же за чер-ртовщина такая творится? Ящеры как-то сумели улучшить свои прорывы? Если это действительно так, то этому миру осталось всего ничего. Гар-р-р!
— У меня есть и кое-какие другие мысли насчёт этого прорыва в деревне, — многозначительно сказал я и глянул на летящего фамильяра.
Глава 24
Ворвавшись в подвал, я тут же щёлкнул выключателем и в тусклом жёлтом свете загоревшихся лампочек начал стремительно доделывать магический рисунок, который уже отчасти был выведен на полу.
И, признаться, я давненько не работал так быстро. У меня аж весь лоб покрылся потом, а рубашка начала неприятно липнуть к телу. Зато я создал шикарную гексаграмму.
— Кажется, я поставил рекорд, — просипел я, доделав магический рисунок.
— Твоя мать подобные гексаграммы рисовала гораздо быстрее.
