— Я больше не буду с вами спорить, — нехотя буркнул Грачёв, но тут же добавил, словно ему в голову пришло что-то интересное: — Точнее, сегодня не буду с вами спорить, а вот потом — очень может быть.
— Я всегда к вашим услугам, — улыбнулся я и следом напомнил: — А где, собственно, ключи от моего поместья?
— Эм-м-м, — протянул замявшийся Грачёв, отводя взгляд, присущий побитой собаке. — Тут вышла кое-какая накладка. Я не могу отдать вам поместье рядом с кладбищем. Однако могу переписать на вас другое поместье. Оно находится в черте города.
Потрясающее место.
— Мне нужно то, что возле кладбища! — рявкнул я, заметив удовлетворение, промелькнувшее в глазах Синявской.
— Оно теперь моё, — пропела Мирослава, игриво подмигнув мне. — Уважаемый барон как-то раз взял у меня в долг под залог этого поместья. И вот минувшей ночью я потребовала свой залог, как только услышала, что вы хотите выиграть это поместье.
— Извините, я не верил в то, что проиграю пари, — промычал, казалось, окончательно раздавленный Грачёв.
Но вдруг он вспылил. Вскинул голову и жарко выпалил, брызжа слюной: — Ну вот каков был шанс, что этот чёртов прорыв случится именно минувшей ночью и в том засранном районе⁈ А⁈ Да он был чуть выше нуля! Естественно, я уже поверил в то, что выиграл пари. А тут такое! Вот конфуз и случился! Да, я признаю, что мой долг — отдать вам, сударь, поместье у кладбища, но сударыня Мирослава ни в какую не хочет продавать его даже за огромные деньги. А я ведь готов влезть в долги, лишь бы спасти свою честь!
— Хм, — вздохнул я и мрачно посмотрел на довольно улыбающуюся красотку, вставшую так, чтобы кожаный костюм соблазнительно натянулся на всех её сексуальных выпуклостях.
— И что вы придумали, сударыня?
— Я перепишу на вас особняк, ежели вы возьмёте меня в свою команду охотников. И не надо говорить, что вы не берёте девушек. Крошка Кудрявцева уже была в вашем отряде.
— Анна — это особый случай, — ответил я, прикидывая, что может быть мне стоит махнуть рукой на это поместье.
Авось найду что-то ещё около кладбища.
— Особый случай? — скривилась Мирослава, словно хлебнула кислого вина. — Взыграли былые чувства? Уже многие горожане знают, что между вами было. Неужели вы, сударь, опять взалкали её любви, задницы и прочих отверстий?
Я скривился не хуже Синявской и глянул на громко каркающего Акима. В его глазах мелькал образ пресловутого ящика Пандоры, открытого минувшей ночью. Да, не надо было брать в отряд Коломейцеву даже на одну смену.
