Я вдохнул полной грудью, покосился на летающего между деревьев Акима и двинулся к воротам университета, украдкой поглядывая на блондинку.
Девица поняла, что я не собираюсь подходить к ней, и резко встала, дабы привлечь моё внимание. Но я снова не посмотрел на неё. И тогда она принялась кашлять: сначала деликатно, а потом так, будто её скрутил приступ чахотки. У неё аж покраснели уши, лицо и та часть декольте, что была видна между расстёгнутыми пуговичками блузки."
"Однако я так и не одарил её прямым взглядом. Просто с каменной физиономией пересёк парк, вышел на тротуар и направился в сторону гостиницы, борясь с жутким любопытством.
Оно приставило нож к моему горлу и требовало вернуться к блондинке, дабы узнать, чего она хочет от меня. Просто познакомиться или что-то другое?
Но я задушил любопытство. А сама девчонка посчитала ниже своего достоинства бегать за мной. Она осталась в парке.
Однако свято место пусто не бывает. Меня окликнул знакомый девичий голос:
— Артур!
Я повернул голову и увидел Мирославу Синявскую и барона Грачева.
Они выбрались из роскошной машины с гербами барона. И если Мирослава задорно сверкала разноцветными глазами, то на Грачёва жалко было смотреть. Лицо осунулось, плечи опустились, а во взгляде невероятная досада, смешавшаяся со вселенским страданием и злостью на несправедливость бытия.
— Опять вы, сударыня, — хмуро сказал я подошедшей Синявской. — Если честно, я не очень рад вас видеть. А вот ваш вид, сударь Грачёв, дарит мне истинное наслаждение.
Барон скрипнул зубами, сжал кулаки, но справился с собой.
Тяжело вздохнул и открыл рот:
— Сударь Ратников, я признаю своё поражение в пари. Вы его выиграли. Не знаю уж, какие тёмные боги вам помогли, но именно в вашем районе произошёл самый мощный прорыв, когда-либо случавшийся в Чернявске. И вы сумели его устранить, хотя, конечно, я бы тоже с ним справился, может, даже быстрее.
— Не думаю, что вы бы смогли устранить его быстрее. Ну, как бы вам объяснить? А давайте на птицах, раз вы носите фамилию Грачёв.
Вон, видите, на заборе сидит воробей? Вот сколько бы он ни пыжился, орлом ему не стать, — елейным голоском проговорил я, вызвав у Синявской весёлую усмешку.
Барон же всхрапнул и с негодованием сказал:
— Вы оскорбляете меня, сравнивая с воробьём!
— Вы можете доказать, что не воробей. Давайте ещё раз поспорим. Раз уж вы говорили, что справились бы с прорывом шустрее меня, то давайте и поглядим, кто из нас быстрее расправится, скажем, с десятком демонов.
