— Йанто, ты только что был в двух шагах от получения пули между глаз, — Джек опустил револьвер и осторожно перевёл вниз курок большим пальцем. Капитан убрал револьвер обратно в кобуру и защёлкнул её. — Никогда больше так не делай. У тебя не будет второго шанса.
— Я вижу, ты ожидал беды, — непринуждённо заметил Йанто. Он всё ещё выглядел бледным, но, возможно, это от шока.
— Наёмник. Помнишь?
— Прости, что разочаровал.
Джек вздохнул и разозлённо проскочил мимо него, направляясь к выходу.
— Кажется, я сказал тебе — нет, не так, я приказал тебе — пойти с Гвен.
— Да, я знаю, что ты сказал. Но она очень и очень не хотела компании. А потом мой PDA поймал вот это, — Йанто поднял свой портативный сканер. Экран предупреждающе мигал синим. — Я установил его на различные сканирования диапазона хрононовых волн, связав с главными сенсорами Хаба.
Йанто провёл Джека к своему рабочему месту и вывел на экран программу. Он нажала ещё одну кнопку, и на одном из мониторов появился зубчатый осциллограф показаний, соответствующий PDA.
— Что это?
— Какой-то вид сигнал.
— Телепорт?
— Нет.
— Связь?
— Возможно, — палец Йанто проследил за самой извилистой линией на экране. — Это на частоте многоэтапных волн, особенно отклоняющихся к югу от наших частот.
— Просто скажи мне, что это, оставь всё остальное в словаре.
— Я провёл несколько измерений этих волн, и сигнал — если это именно он — вот здесь… — Йанто показал на один из пиков на зубчатой линии, которая пересекла экран, — … в активном временном диапазоне.
Означает, в этом есть временной элемент.
Джек схватился за последнюю фразу.
— Оно вычислило устройство временного слияния?
— Я не знаю.
— Так откуда идёт сигнал?
— Откуда-то из Хаба.
Джек просто посмотрел на него. Йанто развернулся и указал на другой монитор, показывающий изображение с видеонаблюдения из зоны с камерами в подвалах.
— Камера номер один, если точнее. Наш загадочный гость мистер Ноль.
Глава двадцать вторая
Гвен вела машину дерзко, но осторожно.
Сейчас было не время объясняться перед слишком назойливым дорожным инспектором в плохом настоянии. С внедорожником всегда было проще; полиция в общем смысле знала, что это за авто, и оставляла в покое. Но её собственная машина была другим делом. Она была обычной. Если только что-то в её жизни теперь могло быть обычным. Вещи становились всё более и более странными, и самое нелепое было в том, что странности, экзотика и опасность теперь стали основой жизни Гвен.
