Что ей, девице, еще желать?
– Вместе с Ингером и его холмоградцами вы добьетесь много большего, славы и богатств хватит на всех! – убеждала она Свена. – А в ссоре потеряем и то, что имеем, проиграем древлянам, и сгинет род русский в земле Полянской!
– Вот и посмотрим, на что он годен и так ли уж богами любим! – не без презрения отвечал Свен; все достоинства Ингера не трогали его сердца.
Ельга-Прекраса по виду смирилась с отсрочкой – ничего другого ей не оставалось. Несколько лет ей предстояло учиться у сестры мужа всем тем искусствам высокородной женщины, о которых она имела мало представления.
На другой же день она попросила Ельгу-Поляницу показать ей священные урочища Киева, и та повезла ее на Девич-гору. В обиталище богинь мужчинам входить было нельзя, поэтому Ингер, Свен, бояре и гриди остались у подножия горы, а наверх пошли только они две. Ельга-Поляница показала невестке площадку святилища, идолы трех богинь, обчины, где собирались большухи, священные орудия – прялки, ткацкие станы, серпы, жернова и посуду для приготовления жертвенных хлебов, хлебную печь.
Показала наряды, которые надевали на идолы в дни больших праздников – белые сорочки, красные плахты, тонкие намитки. Только самые знатные женщины имели право одевать матерей племени, тем самым оживляя их и открывая их слух для молений. Это была одна из обязанностей княгини, которую сейчас исполняла Ельга-Поляница, но ее невестка не упускала ни слова из пояснений, зная: через несколько лет это будет делать она."
"Здесь же хранились в особой длинной клети запасы всевозможных трав.
Каждая женщина что-то знает о них и обычно имеет в запасе некое чудодейственное зелье, которым еще мать ее бабка лечили всяческие недуги. Но если бабкино средство не помогало, приходили сюда, обращаясь к помощи самых знатных и мудрых жен Киева. Здесь Прекраса оживилась: в знании трав она могла потягаться с киевскими боярынями, хотя ей пока не хватало опыта. Знакомые запахи были словно друзья, единственные, кто мог поддержать и подбодрить ее в этом чужом краю.
В обчине Ельга-Поляница показала невестке деревянный идол – безбородое округлое лицо с заостренным подбородком и тонкими чертами.
– Это дева Улыба, по великим дням мы ее одеваем, выносим и у ворот ставим. Она жила здесь когда-то, и была у нее дружина из двенадцати дев, что ей служили. Была она так мудра, что все поляне приходили к ней за советом, чтобы разрешала она их споры и тяжбы. Она не знала мужчин, пока не пришел из-за Днепра князь Кий со своим родом.
