Уже выходя на солнечный двор, он подумал, что одной важной вещи он еще не знает. Ведь Один посулил прислать к нему на помощь валькирию. Поначалу он счел, что Отец Ратей говорит о Ельге: она передала ему отцовский меч, исполняя тем самым неведомую ей волю Одина. С посвященными всегда так: они творят волю богов, даже когда не знают их конечной цели. Да и чем она не валькирия, подносящая чашу с пивом мертвых? Но сейчас у него мелькнула мысль: нет, не она. Какая-то другая женщина еще войдет в его жизнь, сверкая шлемом и щитом.
Друг Воронов не зря пробудился к новой жизни. Скальды называют меч и кормильцем воронов, и змеем ран, и челноком валькирий. И раз уж этот челнок принялся ткать из жизненных нитей новое сказание на века, за ткачихой дело не станет.
Глава 4"
"Новости пришли более чем через месяц, когда в земле Полянской разворачивалась жатва. Будучи девой, Ельга не могла в ней участвовать, но чуть не всякий день ее звали в святилище на Девич-гору: большухи того или иного селения приносили в дар богиням первый сноп со своих делянок.
Боярыня Грозница, дочь Вячемира, как самая знатная из киевских жен, благословляла их серпы, прикасаясь к ним старинным «золотым» серпом. Был он из такого же железа, как и у всех, только дубовая рукоять украшена врезанными полосками меди, но, по преданию, он принадлежал еще Киевой жене Улыбе. В нем заключалась сила плодородия всех нив полянских, и с ним старшая жрица выходила на «божье поле» жать самый первый сноп.
Ельга наблюдала за этим обрядом еще с тех пор, как «золотым серпом» владела ее мать, княгиня Ольведа.
Но этим летом она поглядывала на Грозницу не без тайной ревности. Не боярыня, а княгиня должна передавать земле плодоносящее благословение неба! Если бы она, Ельга, была замужем, эта честь принадлежала бы ей. А если бы у Свена имелась жена знатного рода, то серпом владела бы она. Про себя Ельга клялась, что это последний год, когда на «божье поле» с Улыбиным серпом выходит жена не из их рода. Привезут Свену Боголюбову дочь или нет, но без водимой жены ему больше нельзя! Очень, очень жаль, что он до сих пор не женат – это может оказаться последним досадным препятствием на пути к тому, чего он так горячо желает.
Древлянских пленников Ельга больше не видела. Держать Боголюба и его спутников на княжьем дворе постоянно было неудобно, и через несколько дней их перевели в старый дом, во время прежних войн на днепровском Левобережье выстроенный Ельгом для северянских талей[33].
