Ельга ахнула, так же пораженная успехом, как могла бы быть поражена провалом.
– А кто еще с ними?
– Из родичей его кое-кто, но немного. Человек десять всего. Завтра к вечеру будут здесь. Так что давай, невеста, готовь пир для жениха! – Темнота позволяла говорить свободнее, и Асмунд усмехнулся. – Жених-то – лучше не сыскать. Осанистый, что твой медведь, сорок лет бороду отращивал!
– Свен сговорился с ним… обо мне?
– Жениться везет!
– Ой, божечки!.. – Ельга прижала пальцы ко рту.
Эта весть разом перенесла ее из ожидания к свершению.
Больше ей было некогда тревожиться – наступало время действовать, и дальнейший успех их замысла зависел от ее ловкости.
– Ты там прикажи утром гонцов к боярам разослать, – велела она, уже уносясь мыслями к клетям и погребам. – Скажи, вечером ждем на пир.
Кого звать, они обсудили заранее – тех, у кого не было родни среди древлян и кто не желал союза с ними. Так же важно было не допустить, чтобы думающие иначе могли увидеться с Боголюбом и рассказать ему о подожженной бане.
Узнай он об этом, чары развеются и все дело рухнет на самом пороге успеха.
– А мне награда будет за добрую весть? – понизив голос, спросил Асмунд и еще немного приблизился к ней во тьме.
– Не время еще веселиться. Самое дело впереди.
– Хорошее начало – половина дела, так Ельг нам говорил.
Ельга шагнула к нему и быстро поцеловала в щеку, мысленно относя свой поцелуй на долю Свена. Асмунд, хоть и служил за серебро, был предан им, как свой, и она чувствовала, что он увлечен их делом, как своим.
⁂Поздно вечером, в сумерках, Ельга ждала во дворе, перед раскрытыми воротами, прислушиваясь к звукам извне. К ней прискакал еще один гонец – Свен прислал его от предградий. Путники приближались без шума, как истинные посланцы Нави. Свену не стоило труда объяснить древлянам, почему почетное посольство не встречают обычным образом – среди ясного дня, при стечении всего люда киевского.
– Не все кияне вам будут рады, – прямо сказал он Боголюбу. – Как бы не вышло свары какой.
Пусть уж завтра узнают, как вы на дворе нашем будете и дело сладится.
Боголюб и его спутники не удивились: они еще в Малине поняли, что Свен, приглашая древлян к этому союзу, опирается на волю далеко не всех киян и им еще предстоит подчинить несогласных. Не приведя с собой военной силы, Боголюб вовсе не хотел наткнуться на отпор еще при въезде в город.
– Варяги не выдадут, да и среди бояр у нас сторонники есть, – успокаивал его Свен. – Они и встретят.
