Не останется от вас ни племени, ни наследка, как от обров. И сейчас уже имя ваше редко где услышишь – все русью вас зовут, по имени князей ваших новых. Имя ваше позабудется, только их имя и останется. Позабудут внуки ваши и могилы, и обычаи дедовы.
– Хватит нам здесь пророчить! – прервал его Свен. – Веди его назад.
Гриди вывели Щура, чтобы снова спустить в поруб. В гриднице висел гул: все были раздосадованы, встревожены и смущены.
– Да что же это вы наделали? – вскочил Горлец, едва Щур скрылся за дверью. – Послов пленили, обесчестили… Ведь это рать с Деревами!
– Рать с Деревами и так была бы, – возразил Свен.
– Только теперь она начнется, как нам захочется."
"– Как же вы решились? – не унимался Горлец. – Баню сожгли… вы и послов хотели сжечь! А там Нехвороба – свояк мой, сына моего тесть! Это как же? Нас почему не спросили? Сами все решили! Больно бойки вы стали, ты и сестра, без отца-то! Кто это вам такие права давал?
– Дело было задумано так, чтобы избежать кровопролития, – ответил ему Асмунд. – В бане при них не было оружия и они не могли сопротивляться.
А еще баня – не дом, это такое место, где близко тот свет, и там их не защищал закон гостеприимства.
– Это кто же такой хитрый? – усмехнулся Славигость. – Неужто ты, Свен?
– Это… – Свен глянул на Ельгу, не зная, стоит ли впутывать ее, но она кивнула. – Сестра моя придумала, как крови избежать.
– Мудра ты, дева!
– Это куда же заведет нас, коли будет нами дева управлять? – воскликнул старейшина Будимил. – Вы своей волей нас в рать с древлянами втравили! Беззаконно это!
– Вы все слышали, мужи полянские! – заговорил Свен, перекрывая возмущенный гул согласных с Будимилом.
– Щур сам объявил, с чем они приехали! Хотят князья деревские мою сестру за Боголюба малинского высватать, в наследники отца нашего пробраться, а там и всю земля Полянскую под свою руку взять! Хотите под древлянами жить?
– Нет! Не хотим! – вразнобой отозвались с разных концов гридницы.
Несмотря на общее смущение, ни единого голоса в подтверждение не прозвучало.
Под властью древлян, своего старшего рода, поляне не жили уже очень давно, несколько поколений, пока платили дань сперва хазарам, а потом руси. Но память о давней вражде держалась крепко, передаваясь от дедов к внукам.
– Так не бывать тому! – крикнул Свен. – Не поедут послы к князьям своим назад, ни согласия не привезут, ни отказ, чтобы дать им ратью на нас снарядиться.
– Ну так что… – в волнении обратился к нему Вячемир. – Послов вы в таль взяли, удальцы.
