Коли ждете нового князя, так он, поди, и хозяйку свою с собой привезет?
– Это мне неведомо, – Ельга на миг опустила глаза, не желая признаваться, как мало она знает о своем близком родиче, которому кияне собираются вручить власть над собой. – Да пока не было слышно, чтобы он женился.
– Так женится! Он уж не дитя, а князю нельзя без княгини, правда ведь? – наседал Медведь.
– Правда, – не могла отрицать Ельга."
"– Ну а будет у него княгиня, тебе уж… тут дела не останется, – заметил Медведь, явно чуть не сказав «места не будет», что прозвучало бы слишком грубо.
– Поди, выдаст брат тебя замуж, да и жена его постарается. Знаешь ведь, как водится: молодые жены золовок незамужних не жалуют. Тут большух над ней не будет, захочет она быть полной хозяйкой.
– Это ее право законное, – невозмутимо согласилась Ельга, хотя ей было весьма неуютно от этих рассуждений: и потому, что в них была неприятная для нее правда, и из подозрения, к чему все это ведет.
– Так стоит ли дожидаться, пока тебе, госпоже, из своего же дома путь укажут? – прямо сказал Щур.
– Отца твоего не воскресить, на его дворе тебе долго хозяйкой не быть. Не умнее ли себе иное гнездо подыскать – чтобы уж навек?
Ельга с трудом удержалась, чтобы не отвести взгляд от его лица; потемневшие глаза его вызвали в ней дрожь, будто яма в земле сырой, куда ее неприметно подталкивали. Она выпрямилась, стараясь не показать, как неприятно взволновали ее эти речи. Но что она могла возразить? Если Ингер холмоградский не успел жениться ранее, то женится, когда приедет в Киев.
Возьмет деву из рода Вячемира или Славигостя, а может, дочь ясского князя Гагуза или кого-то из северских князей – Мирозара или Вадислава. Или у радимичей. Бояре уж не раз толковали, где брать ему невесту. Имеющие дочерей или внучек на выданье надеялись пробиться в княжескую родню, не имеющие упирали на хороший случай заручиться для молодого князя поддержкой кого-то из сильных соседей.
– Мы, маличи, род хороший, древний, – понизив голос, продолжал Щур, – городец наш дедами поставлен полных десять колен назад.
Первой княгиней в нем тоже девица была – Мала, Дулебова дочь. Брат мой, Боголюб-Мал – уж всем удальцам удалец. Вышла бы ты за него – в тот же день стала бы полной хозяйкой и в городце нашем, и во всей земле. В том его истовое слово, и мужи наши – послухи! – он кивнул на Медведя и другого, Замысла, полноватого мужчину с вечно отечными глазами, что придавало тому унылый, словно заплаканный вид.
