– Далеко ты, боярин, мыслью летаешь, мне за тобой не поспеть, – сказала она, не поднимая глаз, чтобы не выдать возмущения и смятения.
– Поспеешь, как сама подумаешь. А то ведь, – Щур встал, давая понять, что собирается восвояси, и оправил тканый пояс, – как бы не вышло какого раздора. Может, угодно богам, чтобы после стольких лет роды наши, из одного корня поднявшиеся, вновь срослись и единым могучим деревом стояли. Слышно у нас такой разговор… поглянется богам, и у вас будет слышно."
"Это уже была угроза, но такая тонкая, что Ельга не решилась показать, что ее заметила.
Она тоже встала и величаво наклонила голову, благодаря за беседу и прощаясь.
Древляне поклонились и направились к двери; Медведь, разогнувшись, еле приметно подмигнул Ельге, вынудив ее ответить такой же еле приметной улыбкой. Уж если она не дала волю возмущению и не стала кричать, что ее толкают на измену дому своему, приходилось хранить невозмутимость и дальше.
Она не отводила глаз от гостей, пока их спины не скрылись в дверном проеме.
Ольгер и отроки тоже провожали их глазами. После чего Ольгер повернулся к Ельге и положил руки на пояс.
– Знаешь, госпожа… – начал он. – Я все ждал, когда ты прикажешь мне выкинуть этого слизняка со двора… и лучше прямо в Днепр.
– Нельзя так с гостями, – Ельга беспокойно засмеялась. – Никому не говорите, о чем здесь была речь. Если до Свена дойдет, что они меня за своего князя сватают, он послов поубивает и нам придется с Деревами рать вести, Ингера не дождавшись.
И правда, гляди, придется мне прялку покинуть и за меч взяться!
Ельга засмеялась такому несуразному предположению; в памяти мелькнул старый меч из ларя, сбереженный отцом невесть для кого.
– Два-три слова слизняк бородатый сказал истинных, – Ольгер снова скрестил руки на груди. – Тот Ингер может умереть или не пожелать к нам ехать. Это будет глупость, но нельзя ручаться за чужой ум. Однако если это случится, и я, и другие хирдманы скорее признаем своей госпожой и конунгом тебя, чем позволим завладеть нами этим хорькам из чащобы!
⁂Ловцы вернулись поздно, однако Ельга, дождавшись их, тут же велела позвать к ней Фарлова и Асмунда.
Свен был занят с Рагвидом распоряжениями насчет добычи, а она хотела поскорее поговорить с другими вождями дружины – без него. Хирдманам Ельга доверяла больше, чем боярам. Варяги были для нее своими, домашними людьми; Фарлова она знала с детства, да и Асмунд провел в доме старого Ельга лет десять.
