Но когда он придет? От кого родится?
⁂«Женщинам такого высокого рода, как у тебя, в Северных Странах кладут в могилу мечи…» Эти слова Асмунда вспоминались Ельге, как будто в закоулках головы притаилась созвучная с ними мысль. Поневоле взгляд ее обращался к большому ларю, куда она после смерти отца убрала лишнее платье. С князем в могилу положили второй кафтан и сорочку, помимо тех, что были надеты на тело, из остального Ельга часть раздала дружине, как положено, часть отдала Свену. Но несколько самых дорогих кафтанов и плащей она оставила: как и все остальное наследство, кроме того, что по обычаю положено раздавать, они теперь принадлежали Ингеру из Ладоги.
Почему-то ей теперь все думалось об этих вещах. Почему?
Оставалось одно: открыть ларь и посмотреть. Ельга сняла холщовую покрышку, нашла нужный ключ, вставила в прорезь, с усилием нажала. Раздался щелчок. Тяжелая крышка с трудом поддалась ее рукам, из ларя повеяло полынью, пижмой, а вслед за ними поднялся сладковатый, тревожащий запах греческих благовоний.
От него в груди пробегала сладкая дрожь, он сам собой обещал нечто волнующее и приятное. У Ельги защипало в глазах – уж слишком этот запах напомнил ей то время, когда отец был жив. Когда до него можно было дотронуться, услышать его голос…
Стараясь подавить тоску, она принялась разбирать вещи. Самое дорогое платье все было греческой работы – отец получил его как дань у стен Царьграда. Синий плащ, украшенный на груди нашивкой из красного с золотом шелка.
Зеленая шелковая рубаха с широкими рукавами, на груди и на подоле отделанная красноватым узорным шелком другого вида. Похожая рубаха, только красная, с узором в виде зверей-пардусов, вставших друг к другу мордами. Кафтан целиком из плотного шелка, на нем огромные птицы-грифоны. В детстве Ельга часто просила отца показать ей эти вещи и рассказать про зверей, поэтому сейчас могла отличить грифона от елефаньдина, хотя, разумеется, ни того, ни другого никогда живым не видела.
Орлы, кони, олени, цветы, кресты, ростки… Иные виды шелка, как рассказывал Ельг, нельзя купить в самом Греческом царстве ни за какие скоты – их делаю только в царском доме и не продают, а лишь подносят знатным гостям в дар или отсылают правителям иных земель. Ельга раскладывала то кафтан, то рубаху, то плащ-мантион на ларях и любовалась, вспоминая, как хорош был отец, когда надевал это для пиров или жертвоприношений.
