Они были уже взрослыми, когда он отправился на юг, и за несколько лет, один за другим, погибли в тех войнах, которые Ельг вел, чтобы утвердиться в Киеве и подчинить себе окрестные земли, до того платившие дань хазарам. Самый младший, Хринг, погиб в схватках с греками на Боспоре Фракийском, откуда привезли ту золоченую чашу."
"После этого у Ельга остались два младших сына – от Ольведы, рожденные в Киеве. В то время как он рассказывал дочери о прошлом рода, один из них уже умер, второй оставался жив. Ельг надеялся, что сыновья у него еще будут.
Но третий его киевский законный сын умер в тот же день, когда родился, а вместе с ним умерла и Ольведа.
В последние годы, когда они жили вдвоем, Ельгу пробирала дрожь при мысли о бурном прошлом ее рода. Ругаландские конунги Сульки и Соти, брат бабки – Хадд Суровый, дед Аскольд – отец Ольведы, полянские старейшины из потомков Кия – словно две могучие реки, ветви ее рода растекались на полудень и на полуночь, чтобы взойти к небесам и там вновь слиться в сиянии божественной силы.
В ней текла кровь Одина и Сварога. У Ельги сильно билось сердце, когда она смотрела на синеватые жилки под белой нежной кожей своего запястья. Не верилось, что в этих тонких жилках заключено столько небесной мощи…
Ельга хорошо понимала, почему отец, чувствуя приближение заката, назвал своим наследником сестрича – сына той самой Хельги-Свентославы, рожденной на острове Ругия от князя руян и беглянки королевы ругов. Этот незнакомым им юноша по имени Ингер тоже происходил от богов, от Одина и Свентовита.
Только ему Ельг мог доверить все завоеванное и построенное. Отдать свое достояние Свену, сыну северянской пленницы, для гордости отца было то же самое, что бросить в грязь драгоценное золотое обручье.
И вот вышло, что единственная, в ком уцелело благословение славянских и северных богов, – это она, Ельга. Но разве сможет когда-нибудь женщина оправдать надежды, которые Ельг возлагал по очереди на всех своих семерых сыновей?
Неужели боги забрали шестерых законных его отпрысков, потому что им не нравились эти замыслы? От этой мысли Ельга села в постели, ощутив, как отозвались болью отбитые в лесу ребра.
Нет, нет! Они просто… не сочли достойными тех шестерых. Как Сигне дочь Вёльсунга не сочла достойными своих двух старших сыновей и сама приказала брату убить их. А Свен в счет не идет.
Боги ждут другого. Более достойного. И он придет, Ельга была уверена в том так же твердо, как в том, что завтра снова взойдет солнце.
